вторник, 10 февраля 2009 г.

Юлия Крутеева.

Интервью коллекционера Юлии Крутеевой корреспонденту журнала ПЛАТИНУМ (Екатеринбург), № 1, 2002, с.26-27.

ВОПРОС. Культовая фигура отечественной истории ювелирного искусства – Карл Фаберже. Сегодня целый ряд ювелиров и ювелирных предприятий пытаются продолжить линию Фаберже. Как бы вы оценили эти попытки в контексте темы «Авангард и Консерватизм»?
ОТВЕТ. При всём уважении к традициям, я должна сказать: это тупиковое направление. Фаберже жил сто лет назад. Сегодня, в третьем тысячелетии, просто смешно делать то же самое, что делалось в веке девятнадцатом. Стиль Фаберже или то, что мы сегодня называем императорским стилем – своеобразное продолжение стиля Ампир. Строгие античные линии, драпировка, лавровый венок. Символы власти. Но хронологически эпоха Фаберже – это появление и расцвет Модерна. Буйство фантазии, виртуозное движение тонких линий, сложность и простота – стиль, оставшийся непревзойдённым и неповторимым. Великого придворного ювелира это не коснулось. Русские лубочные темы – мужики в лаптях, бабы в сарафанах и косынках, а также непременные символы самодержавия, античные колонны и венки занимали его гораздо больше. Уже тогда Фаберже отказался от движения в пользу госзаказа. И, собственно, остался великим только в нашей стране, где одно самодержавие сменяет другое и по сей день. Сегодня этот придворный стиль правильно назвать не «Имперским», а «Правительственным». Но вообще, любое творчество имеет право на существование. У всякого своё понимание ювелирного искусства, и, наверное не имеет смысла соревноваться в том, чьё направление лучше. Вопрос в другом. Сколько сил, творческой созидательной динамики вложено в изделие. Каков энергетический посыл автора, каков смысл вещи – всего лишь тщательность обработки или некоторое раскрытие творческих сил, откровение, волшебное слово, которое превращает зрителя в соучастника творческого процесса.

ВОПРОС. Ювелирное искусство во многом продолжает эксплуатировать художественные программы двадцатого и даже девятнадцатого века.
КОММЕНТАРИЙ.
  Краткие тезисы Юлии Крутеевой, претендующие на эстетическую программу, с которой хотелось бы поспорить:
1. «Фаберже – это тупиковое направление»
2. «Фаберже – это имперский стиль»
3. «Фаберже отказался от движения и поиска в пользу госзаказа»
4. «Фаберже остался великим только в нашей стране»
5. «В нашей стране одно самодержавие сменяет другое и по сей день»

  Фаберже не может быть тупиковым направление. Тупиковым может быть только жёсткое копирование и опошление Фаберже, превращение стиля Фаберже в кич. Фаберже – это историзм, который не может быть тупиковым по определению Цикличность историзма, востребованность историзма, «мода на историзм, как прерывистый обычай»
  «Фаберже – это имперский стиль» (Ю.Крутеева). Типично западный подход. Это мы слышали от г-на Гёзы фон Габсбурга: «Фаберже – ювелир царей». «Король ювелиров – ювелир королей». На самом деле. Вкус последней императрицы Александры Фёдоровны был мещанский. Фаберже формировал вкус, эстетизировал его. Стиль «Ампир» для Фаберже – это частный случай, одно из направлений крупнейшего многопрофильного предприятия. Главный мастер фирмы Франц Бирбаум критически отзывался о стиле «ампир», отмечая «присущую этому стилю сухость, строгие линии меандр и волют не допускали применения рельефов, бриллианты, находящиеся на одной плоскости, теряли часть своей игры, уничтожая друг друга своим блеском»Всего в 1885 по 1917 гг. для Кабинета его величества фирма исполнила 5 000 вещей из 180 000 общего числа предметов. Бирбаум указывал, что с некоторых пор получение госзаказа стало предметом искательства, поэтому фирма с удовольствием перешла на обслуживание крупной буржуазии, «новых Лопахиных».
  «Фаберже отказался от поиска в пользу госзаказа» (Ю. Крутеева). Нет ничего более абсурдного. Госзаказ – вовсе не визитная карточка Фаберже. Даже выполнение императорских пасхальных яиц – это воплощение творчсской воли Карла Фаберже. «Ваше Величество будет довольно», - отвечал он на вопросы царя о предстоящем пасхальном сюрпризе.
  Фаберже был всё время в творческом поиске. В 1946 году Евгений Фаберже пишет Фёдору Агафоновичу, своему племяннику: «Видел я в витрине портсигары фирмы «Данхилл» с оригинальными встроенными зажигалками. Жаль, что это не мы придумали. Мы всё время придумывали что-то новое, чего не было у конкурентов».
  Заслуга Фаберже в возрождении русской школы эмали, хотя ещё в 1890-х гг. фирма посылала эмалевые работы в Европу. Ужен после выставки 1897 года в Стокгольме в Петербург едут учиться скандинавские эмальеры. Фрацузский эмальер Филлатр говорит Александру Карловичу Фаберже: «Помилуй Бог, чему Вы хотите у меня научиться. Вы всё умеете и можете». Некоторые эмалевые технологии непостижимы или чрезвычайно затруднительны до сих пор.
  У Фаберже шла непрерывная ротация художественных кадров. Принцип Вильяма Морриса – «студия-мастерская». Система работы Московского отделения фирмы: художники (6 человек) рисуют по желанию клиента любой дизайн или в качестве консультантов предлагают из имеющегося выбора. Принцип индивидуализации. Отличительная черта – неповторимость ассортимента. Очень часто – по желанию заказчика. «Король не должен иметь копий» - кредо Эдуарда VII. Разработка новых орнаментов. Так, для сиамского короля фирма открыла новое направление. Выяснилось, что сиамский орнамент, это вовсе не китайский или индийский, а своеобразный, «индокитайский». Специалистом по сиамскому орнаменту в фирме стал художник Евгений Якобсон. Были выписаны книги и альбомы по китайскому искусству. 
  Фаберже «купался» в стилях, чувствовал себя родным в любом стиле. Про его заведующего международным отделом Пала Бломериуса, биограф фирмы пишет «Бломериус полиглот. Он говорит на шести языках и заказчики разных национальностей принимают его за своего». То же самое можно сказать и про Фаберже. Он с заказчиками разных наций говорил на родном для клиента стилевом языке.
  «Фаберже остался великим только в нашей стране» (Ю. Крутеева). Это совершенно не так. Фаберже до сих пор более известен на Западе, чем в России. Первая выстьавка Фаберже в СССР состоялась только в 1989 году, в БСЭ второго и третьего выпуска его фамилии нет. Нет его фамилии и в «Истории русского искусства», выпущенной в 1960 году. Слава Фаберже пришла в Россию с Запада. У нас он, в силу идеологических причин замалчивался, был под запретом. Книги и каталоги Фаберже вышли их спецхранов библиотек только летом 1988 года.
  Фаберже рано стал «аукционным», уже в 1927 году, через 10 лет после Октября, когда после смерти ювелира прошло только семь лет. Существует целое направление аукционной торговли, которое в каталогах «Кристи» и «Сотбис» называется коротко – «Фаберже». Ни одна другая фирма мира не удостоилась такой чести, хотя Картье, к примеру существует с 1847 года (Фаберже, с 1842 г.). Нет «Лалика» как аукционного направления, при всей востребованности модерна. Проводятся многочисленные выставки. Библиография о Фаберже к 1992 году составляла 1800 наименований, а сейчас втрое больше. Посмотрите на слово «Фаберже» в Интернете и Вы убедитесь в неисчерпаемости идей Фаберже.
  «В нашей стране одно самодержавие сменяет другое и по сей день» (Ю.Крутеева).
  Не ювелиру говорить о политике, но поскольку речь идёт о Фаберже, то попробуем проследить, как относилась власть к Фаберже в СССР и в новой России. Власть большевиков – это диктатура пролетариата. Диктатура отменила ювелирное искусство и ювелирную промышленность как классово чуждые направления. Бедным человеком легче управлять, поэтому не допускалось накопление любых богатств. Главное отличие, как говорил Карл Макс, в «праве на частную собственность». Можно говорить о самодержавии Сталина, волюнтаризме Хрущева, эпохи Брежнева, своенравии Ельцина, попытках создания культа Путина, но не отменить того факта, что возрождение частных ювелирных предприятий началось не далее, чем пятнадцать лет назад. «Правительственного стиля» не существует, но есть государство «Россия», и  
Это государство стремится иметь свои государственные символы, в том числе и в государственных подарках. Например, недавно, одному высокому зарубежному гостю были от лица российского государства подарены изделия кубачинских мастеров. При всём уважении к искусству незаурядных кубачинских мастеров, являются ли их изделия – лицом России. На самом деле, вопрос решался достаточно просто. Под руками не было выбора достойных российских дипломатических подарков с государственной символикой. До революции – это были вещи фирм, Сазикова, Хлебникова, Овчинникова, Фаберже, Болина. Правительство в 1897 году запретило передачу нефритовых месторождений в частные руки, что не увеличивалось производство нефрита, поскольку «на Западе нефритовые вещи из Кабинета царя ассоциировались с императорскими подарками». Запрещено, было, к примеру, частным фирмам изготовление часов с государственным гербом. Это были только кабинетские подарки.
 
  Общие рассуждения.
  Электрон также неисчерпаем, как атом (это ещё Ленин сказал). Фабрже также неисчерпаем, как неисчерпаем модерн. Если Фаберже – это тупик, то надо признать, что этот тупик необозрим в ближайшей исторической перспективе, а похоже, и вовсе бесконечен. Границы его за горизонтом. «Бесконечный тупик Фаберже»
  Сам Карл Фаберже, был любителем парадоксов. Когда в 1910 году, корреспндент (женщина) французского журнала. Спросила его, какая будет мода на ювелирные вещи в наступающем сезоне, Карл Густавович, не задумываясь ответил: « В ближайшем сезоне в моде будет фацетированный жемчуг т бриллианты, огранённые кабошоном». Предоставим ювелирам оценить шутку мэтра. Француженка была в восторге. В другой раз, на Пасху, Карл Густавович обещал исполнить «квадратные пасхальные яйца».
  Не надо противопоставлять Фаберже авангарду. В копилке творческих идей Фаберже авангарда предостаточно. В конце концов, как говорят китайцы: «пусть распускаются сто цветов». Кстати, сама Юлия Крутеева, признаёт правомерность существование нескольких стилей. Пусть они существуют равноправно. Пока изделия Фаберже пользуются высочайшим спросом, о них мечтают музеи и коллекционеры. Наш спор о достоинставах стилей можно было бы закончить фразой: «Встретимся у кассы!», хотя это односторолнний стоимостной подход. Какой-то авангард прдаётся также дорого. Время покажет, И ещё очень права Юлия Крутеева, что «авангард произрастает на классике». Не совсем точно, ведь классикак не только почва, но и направление, существующее постоянно, как существует ещё и направление «фолк» (народное). Когда-то и Дю Барри и Лалик были вызывающими авангардом. Теперь = ээто коассика. Авангард существовал всегда. Недаром, одна из выставок несколько лет назад в Русском музее называлась «1000 лет русского авангарда». Довольно точное название. Авангард существовал всегда и в иконописи. Но это уже темы из истории искусств.
  Происходит подмена понятий. Модерн называется авангардом. Модерн, он же «ар нуво», он же «югендстиль» противопоставляются имперскому стилю Фаберже, причём последний объявляется тупиковым. Франц Бирбаум , по поводу модерна шговорил следующее: Даже Николай II в отличие от своей супруги, не принмал модерн. Пишет в дневнике: «Поеду на выставку поганого нового стиля». 1903 год, выставка «Современного искусства» в залах Императорского Общества поощрения худоржеств, где царь всё же прикупил «немного Лалика».
  К сожалению, как пишет Бирбаум, на рубеже веков русское декоративное искусство переживало период небывалого упадка: «Господствовал так называемый петушиный стиль с его плоской разнообразной орнаментацией». «Появивившись в конце XIX века стиль «модерн» не получил широкого распространения.
  «Долгое время, продолжает далее Бирбаум в своих записках, - главными клиентами фирмы были члены императорского дома и придворные круги. Лишь в 90-х годах прошлого столетия к ним присоединилась финансовая и коммерческая аристократия. Одна черта оставалась до самого последнего времени общая всей клиентуре, это слепое преклонение перед всем заграничным. (….) Исключение был Александр III, который из принципа предпочитал и поощрял всё русское» (…) Николай II не отличался особо развитым вкусом, но и не претендовал на него. Не такова была его супруга Александра Фёдоровна. Обладая убогими художественными понятиями, да ещё отличаясь

Фаберже в Таиланде

Фаберже в Таиланде.
  Автор: Рой Д.Р.Беттли
Рис. Овальная брошь из золота с эмалью, обрамлена узкой полосой из калиброванных рубинов, прерываемая четырьмя алмазными розочками, и мелкими алмазами в виде язычков пламени (тайландский орнамент). На миниатюре – портреты троих детей Сиамского короля. Высота 1 дюйм (25 мм.). Работа Хольстрёма.
В ноябре 1981 г. ее Величество Королева Сирикит Тайландская посетила Хиллвуд, дом покойной Марджори Мерриуэзер Пост в Вашингтоне (округ Колумбия), выразив желание увидеть изделия Фаберже из ее коллекции. Во время визита на королеве была брошь работы Фаберже с миниатюрой - портретами королевских детей. Она рассказала о королевской коллекции изделий Фаберже в Бангкоке и о том, что один из членов королевской семьи, будучи студентом, был в России во время правления царя Николая II.
Почти через два года после этого визита Хиллвуд посетила г-жа Йуппа Пранич, подруга ее Величества Королевы, живущая в Вашингтоне. Во время этого визита обсуждалась королевская коллекция произведения Фаберже, а представителям Хиллвуда было предложено поехать в Бангкок и осмотреть ее. С согласия королевы были сделаны необходимые приготовления к поездке.
Хиллвудская группа, поехавшая со мной, включала в себя: Салли Б. Лили, бывшего экскурсовода Хиллвуда (она присоединилась к нам из Тайвани), Жаннетт М. Харпер, которая давно работает в качестве экскурсовода в Хиллвуде (это она показывала коллекции г-же Гранич) и со мной была моя жена Полетт, - специалист по диагностике драгоценных камней и камней и камней твердых пород. В конце июня 1983 г. группа собралась в Бангкоке.
Возможно, будет интересно осветить исторический фон возникновения коллекции, т.е. тех лет, когда королевская семья Таиланда приобрела произведения Фаберже – это было почти 100 лет назад, большинство из них во время правления его Величества Короля Чулалонгкорна (1868-1910).
Рис. Набалдашник трости в виде головы кролика; горный хрусталь, глаза – рубины; ободок – рубиново-красная эмаль, ... (?), дерево. Длина 11 5/8 дюйма (~30 см.).
Главный контакт между домом Романовых (Россия) и династией Чакри (Сиам) был в 1897 г., когда его Величество король Чулалонгкорн посетил Санкт-Петербург, где находились мастерски Фаберже. По этому случаю король получил в подарок от Николая II, по крайней мере, одну вещь Фаберже.
Первая встреча двух монархов произошла за 7 лет до этого события, когда Николай II, тогда еще царевич, совершал путешествие на борту крейсера «Память Азова». Он остановился в Сиаме в марте 1890 г.(надо: 1891- В.С.) и был гостем Короля Чилалолнгкорна. При прощании король послал Александру двух слонов и белую обезьяну. Один из слонов умер в дороге, другой же слон и обезьяна доехали до России. Говорили, что царю очень понравилась обезьяна. В этом же году в благодарность за гостеприимство Александр III наградил короля Чулалонгкорна орденом св. Андрея, высшей наградой России.
В 1897 г., когда король Чулалонгкорн посетил Николая II, его визит носил, возможно, политический характер, его основная цель – просьба о посредничестве русского царя с целью приостановить агрессивные происки Франции, грозившие политической и территориальной целостности Сиама. 3-го июля 1897 г. король Сиама прибыл в Петербург, а через два дня сообщил своему министру иностранных дел в Бангкоке, что он говорил с царем о проблемах Сиама и Франции, и что русские согласились на то, чтобы царь начал переговоры с французским правительством по этому вопросу.
Какова бы ни была исходная цель визита 1897 г., она имела результатом продолжительные контакты между двумя монархами и их семьями и установление официальных дипломатических связей между двумя странами.
Король Чулалонгкорн приехал в сопровождении пятнадцатилетнего сына, Его королевского высочества принца Чакрабогза, который остался в России после отъезда отца на родину. Принц поступил в Пажеский корпус, и с ним обращались как с членом царской семьи. В это время, нет никаких сомнений, изделия Фаберже периодически посылались в Сиам в качестве царских подарков, некоторые приобретал сам принц, а некоторые изготавливались по заказу Сиамского короля.
Принц Чакрабонгз дослужился до чина гусарского капитана и в 1906 г. женился на 18-летней русской девушке Екатерине Десницкой, которая во время русско-японско войны (1905) служила медсестрой. Их внучка вышла замуж за англичанина, полагают, что и сейчас она живет в Корнуолле.
Но сейчас вернемся к нашему приезду в Большой Дворец Бангкока 19 июня 1983 г.
Мы увидели, что ее Величество Королева распорядилась собрать и расставить в большом зале произведения Фаберже вместе с работами таиландских мастеров. Это была весьма впечатляющая выставка.
В нашу задачу входило: осмотр изделий с целью идентифицировать клейма, описание каждого изделия, измерение и фотографирования: Так мы обработали 72 изделия, большинство было помечено инициалами мастеров, среди них наиболее выдающимися были работами Генриха Вигстрёма. В нескольких случаях мы смогли сфотографировать изделия в оригинальных футлярах. Время и климат разрушили некоторые футляры, поэтому их пришлось ремонтировать перед съемкой.
Рис. Гравировка по золоту на одном из подарков, преподнесенных королю Чулалонгкорну через год после встречи с Николаю (1891). «от вашего друга Николая». 1891 г., Петергоф».
Изделия Фаберже в Королевской коллекции могут быть подразделены на 2 группы. Одна группа состоит из личных вещей короля, которыми он распоряжается по своему усмотрению. Вторая группа состоит из изделий, являющихся собственностью Короны, эти вещи должны перейти преемнику короля. Вещи из второй группы употребляются во время официальных церемоний или имеют религиозное значение, все они изготовлены из нефрита и включают: большую, круглую чашу, покоящуюся на трех фигурках, две мелких круглых чаши меньших размеров, два парных трехрожковых канделябра, одну большую глубокую чашу, круглую коробку и большой ковш.
Большая нефритовая чаша на трех золотых фигурах предназначена для святой воды до время приведения к клятве верности высоких призваний служащих, эта церемония обычно имеет место в часовне Изумрудного Будды. Нам рассказали, что золото, использованное для изготовления этих золотых фигур было логично прислано королем Чилалонгкорном. Фигурки изготовлены чрезвычайно искусно. Это было единственное изделие Фаберже, когда мы смогли не только взвесить, но и измерить все параметры. Вес был более двадцать фунтов! Генри Бейнбридж в книге «Питер Карл Фаберже» пишет, что фигуры были сделаны из серебра. Кеппет Сноумен в книге «Карл Фаберже» также пишет о большой нефритовой чаше, поддерживаемой тремя фигурами, но он пишет, что это позолоченное серебро. Мы можем сообщить, что ножки нефритового основания были из позолоченного серебра.
В коллекции есть еще три значительных вещи из нефрита: 1)большой Будда, который хранится в личной часовне короля в Большом Дворце; 2) Малый Будда, который храниться в семейной королевской часовне во дворце Читраланда; 3) колокольчик и маленькая круглая коробочка, в которой ее величество хранит реликвии Будды.
О существовании этих крупных нефритовых изделий было давно известно. Бейнбридж писал об «Изображении Будды», хранившемся в храме Изумрудного Будды, который во время правления короля Рамы VI использовался во время различных официальных церемоний»; он также пишет о мелкой чаше и паре подсвечников и о другом изображении Будды, хранящемся в Таиландском национальном музее. Бейнбридж включается фотографии, предоставленные сиамским правительством, на них малый Будда, большая чаша, но он не упоминает подробностей, так как к фотографиям не были приложены описания и размеры.
Одна из деталей опоры большой чаши, мифический образ Гаруда – золото, алмазы, рубины и изумруды. Нефритовое основание на ножках из позолоченного серебра.
Бейнбридж также писал о поездке Фаберже в Сиам: «Приглашение в Сиам пришло от короля Чулалонгкорна… в 1904 г.» и добавляя: «Фаберже был особенно счастлив поехать в Сиам в то время, когда там были нужны не только фантазийные изделия, но и ювелирные украшения не только для королевской семьи, но и для сиамской аристократии». Мы поняли, что кто-то из Фаберже на самом деле посетил Бангкок в ноябре 1908 г.
Во время II мировой войны премьер-министр Пибул Сонгграм отослал в Петгабун(?) самые драгоценные предметы с целью сохранить их. Позднее их вернули в Большой Дворец в Бангкоке, но до 1982 г. большинство предметов оставалось нераспакованными.
В данной статье невозможно поместить все фотографии увиденных нами вещей, поэтому мы выбрали лишь некоторые, представительные.
Наш визит в Большой дворец был для нас удивительным событием. Мы чувствовали себя известными и привилегированными гостями, так как эта королевская коллекция изделий Фаберже никогда никому не была показана полностью. Во время нашего пребывания на нас особое впечатление произвела доброжелательность, готовность сотрудничать, гостеприимство, которое оказывали нам придворные и рядовые таиландцы самых различных профессий и классовых групп, с которыми мы входили в контакт. Все это, конечно, сделало наш визит особенно приятным и памятным событием.

СизифДВА.

Тулупов. Процессы, схожие с Россией. В Америке, как и у нас, в камнерезном искусстве много непрофессионалов. Но в Америке не было Фаберже, или хотя бы Штерна, как в Германии со времён Фаберже. Штерн работал для Фаберже. Картье покупал вещи уральских ювелиров.
Деятельность Общества камнерезов в Америке – аналог нашего Общества передвижных выставок. Но у передвижников был идеолог Крамской. Кто выступает в качестве идеолога американского камнерезного искусства.
У передвижников – противоречия с академиками. У американцев – противоречие с дешёвой китайской каменной продукцией, поэтому главное – инновации, «каменно-ювелирный» авангард.
Интересная новость. Оказывается, на рынке Америки колебания были ещё в январе 2001 года. Падение фондового рынка сказалось в камнерезном искусстве. 11 сентября 2001 года – второй сильнейший удар.
Возможно, ли полностью исключить плагиат? Как его исключить? Идеи принадлежат всем, идеи бродят по миру. История с художниками Броваром и Крыжицким в 1911 году. Они увидели в витрине магазина одну и туже картину «Зубры в пуще» и на этот сюжет исполнили свои выставочные полотна. Бровар обвинил Крыжицкого в печати, что тот ходит по мастерским и крадёт сюжеты. Крыжицкий не выдержал газетной травли и покончил с собой на даче в Сочи.
Инновации (по Тулупову) это то, чем всю жизнь занимался Фаберже. Идеи рождает молодёжь. Конкурсы на лучшую идею в училищах. Художники фирмы Фаберже преподавали в школах. Воспитание и отбор идей. Выставки.
Одна из задач камнерезного сообщества (Группы) – защита внутреннего рынка от камнерезного « мусора», обсуждение ценовой политики (!?). Как у передвижников.
Но здесь заложено сильнейшее противоречие. Цены нивелируют индивидуальность. Невозможно себе представить, что Эрнст Неизвестный и Михаил Шемякин согласовывают цены на свою творчество. Между тем, они тоже занимаются фигурами, или как изящно выражается Слава Тулупов «фигуративным искусством», очевидно по аналогии с декоративным искусством. Трудно представить, что Фаберже, Верфель, Денисов-Уральский и Авенир Сумин согласовывают цены. У Денисова и Сумина цены втрое дешевле, чем у Фаберже. Монополия загнивает. Это империализм в чистом виде.
Тулупов считает, что место такого рода искусства как раз на Урале, что соответствует традиции тех мест. Какая ещё традиция по фигуркам на Урале?
Общество камнерезного искусства в США до боли напоминает русское Общество художников-передвижников и экзамены на мастера в Ремесленной управе Петербурга.
Тулупов: «Мне приходилось встречать людей, которые искренне считали, что плагиат суть преемственности». См. слово «плагиат» в Словаре терминов. Плагиат (заимствование) от бедности собственных идей.
Тулупов: Американский стиль в камнерезном искусстве, вырабатывается с 50 годов прошлого столетия. Незримое влияние искусства американских индейцев. Спорное мнение. Индейцев в США не более одного миллиона человек. Не могут же майори определять культуру австралийцев.
Америка – конгломерат наций. Поиск национальной идеи. Не случайно, так много наций постсоветского пространства объявляют себя наследниками Чингиз-хана (Тамерлан). Казахстан, Узбекистан, Монголия, даже Якутия и Бурятия. Россия вспоминает Фаберже, Персы – Александра Македонского, Италия – Челлини, Германия – Динглингера. В Амерке был Тиффани. Чем плохо?
Тулупов: СЩА, конечно самая богатая страна, но без культурных традиций. Сейчас испанский (мексиканский) элемент приобретает всё большее влияние. Афроамеринцы (негры). Раньше фигурки приобретали Линские, Вандербильд, а сейчас арабы. Вот загадка, почему приобретают фигурки арабы.
Из статьи Тулупова напрашивается вывод. Надо знать общемировые законы развития искусства, историю искусства. Все процессы в русле мировых тенденций, общемировой культурной составляющей. Сейчас много внимания уделяется глобализации. Пассионарность американской нации ведёт к гегемонизму. Но будущее за национальными школами.

По поводу журнала СИЗИФ.

Письмо заинтересованного читателя. 
Борис Харитонов, ювелир, заслуженный художник РФ (Екатеринбург).

  «Мнение любого отдельного 
  человека по какому-либо 
  поводу субъективно»
  Антон Ананьев. – Журнал СИЗИФ, № 1, 2007, с.15.

  В В.Скурлов, с которым я состою в переписке, прислал мне в подарок, вышедший в Санкт-Петербурге новый журнал СИЗИФ, и попросил написать отзыв, высказать своё мнение по поводу его содержания, свои пожелания, мысли.
  Первое, что хочется сказать: порадовало появление журнала такой узкой направленности, в котором отражены разные стороны современной камнерезной школы, её трудности, задачи, исторические моменты развития. На современном уровне развития камнерезного искусства задача журнала: обобщать опыт разных мастеров, помогать молодым в поиске интересных и актуальных направлений. В журнале хорошие статьи о работах В.Путрина, А.Корнилова, их поисках, планах.
  Но, второе, для меня непонятно название журнала. С давних времён замечено, что имя, данное человеку или вещи, каким-то образом отражается на его (её) судьбе. По древне-греческой мифологии царя Сизифа боги наказали тем, что он должен был втаскивать на гору тяжеленный камень, который каждый раз скатывался, достигнув вершины. Отсюда название бесполезного труда: «сизифов труд», «сизифова работа».
  Известно, что работа по камню трудная, кропотливая, но всё зависит от мастера, превратится ли она в бесполезный труд или в произведение искусства.
  Конечно, сложно совместить работу художника, ювелира, камнереза в одном мастере. И это даёт о себе знать, когда не хватает детальной эскизной проработки, отражается в неточностях в изделиях, особенно, в изображениях животных, людей. А дальше уже идёт знание материала, камня, металла, механики изготовления.
  Элементы эскизной недоработки мелькают в некоторых, изображённых в журнале, изделиях, при всей их чистоте и качестве.
  Вот ЧАСОВЩИК (стр.16). Положение лупы у глаза, при такой его позе, напоминает кнопку звонка в двери. А молоточек, для чего он? Может, для того, чтобы по примеру Карла Фаберже, разбивать неудачные работы?
  Фигура в костюме ЯПОНЦА (стр.20). Есть неточности: в поясе излишне много складок, изображён двуручный меч. Одной рукой его держат редко, неудобно.
  МОНАХ (стр. 3). Так на бочке усидеть трудно, да ещё с рюмкой и бутылкой. Правильнее было бы развернуть его, или вообще перестроить композицию.
  В работе ВОЛК (стр.35), насколько позволяет разглядеть иллюстрация, нижняя челюсть Волка выдаётся вперёд, за верхнюю, так в природе не бывает.
  Изделие под названием СУКА (стр.4) как-то полностью не раскрывает образ. Для такого туловища коротковат хвост, соскИ вообще, по-видимому, отсутствуют, а ведь это один из характерных её признаков. Их так хорошо можно было бы обыграть.
  Часто тематика диктуется заказчиком (юбилее1, торжество или что-то другое). Но даже такая направленность, выполненная профессионально, с авторским почерком, видением внутреннего состояния и гармонии, позволяет делать изделия высокого художественного уровня.
  И ещё, в некоторых статьях начинают сквозить словечки, этакий ювелрный жаргон: «ювелирка», «белоречка». «делицизм». Здесь, мне кажется не нужен перевод ни с греческого. Ни с производного.
  Если это искусство, а это именно так, то и обращаться со словами, для начала, нужно уважительно, как с искусством.
  Удивило слово «чтиво» (стр.36). Оно более подходит для какого-то бульварного романа, который прочитал в поезде и выбросил. Здесь же под ним даются названия каталогов, серьёзных профессиональных работ. И, если вернуться к названию журнала, то слово «чтиво» тоже не гармонирует с его трудностями.
  И всё же, хорошо, что журнал вышел. Хорошо то, что рискнули, создали. А огрехи? – Их может допустить каждый, и только опыт, появившийся с годами, этого не позволит. Хочется сказать словами Сальваторе Дали: «Художник, не бойся совершенства – ты никогда его не достигнешь».
  Желаю журналу успехов и удачи.
С уважением, Харитонов Б.Н., г.Екатеринбург, 30.04.2007 г. 

Коллекционнеры, аукционы, выставки 1918-1945

[середина фразы] подарки от учреждений, полков и фирм заказывались в доме Фаберже.
Круг тех, кто покровительствовал фирме, давал и получал подарки, изготовленные Фаберже, может быть закончен подарком, преподнесенным в день коронации императрицы Александре (Федоровне) купцами Нижнего Новгорода. Эта знаменитая корзиночка с ландышами, которую императрица всегда держала на своем письменном столе и которая сейчас находится в коллекции Матильды Геддингс Грей в Новом Орлеане.
  Коллекционеры, аукционы, выставки: 1918-1945.
После революции в октябре 1917 г. в Петрограде (бывш. Санкт-Петербурге) был сформирован «Комитет работников компании К. Фаберже». Он управлял фирмой до ноября 1918 г., когда Фаберже эмигрировал с помощью Британского посольства. После его отъезда фирма прекратила свое существование (Лондонский филиал официально закрылся в 1915 г., хотя как мы знаем, продажа изделий продолжалась до января 1917г.).
Это был конец эпохи, отмеченный Мировой войной, русской революцией, падением королей и империй. Исторические и социальные перевороты изменили отношение к предметам роскоши, созданной Фаберже. Все больше популярными стали простота и геометрические стили – модным стал стиль Арт-Деко – и некогда модные вещи Фаберже перестали быть модными.
Примером того, как затухала мода на изделия Фаберже, служит опыт сына г-на Лаклоша, который приобрёл около 200 изделий в Лондонском магазине Фаберже. Он писал, что фирме было очень трудно сбыть эти вещи в Лондоне и в Париже, последнее изделие было продано в 1923 г.
Рис.:
Князь Владимир 20 Berkerly Street
Галицын Piccadily
Телефон № Mayfair London W.
  8486 6 сентября 1934 г.
Works of Art
(произведения искусства)  
Ее Величество
  Королеве
Портсигар, золото и эмаль с миниатюрой «Петр Великий» работы Зуева (подписано и датировано 1913 г.), работа Т. Вигстрема, алмазная защелка.
  Цена 176 фунтов
  (сто семьдесят шесть фунтов)
  [подпись]
  Прошу выслать квитанцию
  сэру Гарри ---------
  Букингемский Дворец
  12.9.34. г.
Документ о покупке портсигара Фаберже королевой Марией у князя Владимира Галицина (1934 г.), который эмигрировал в Англию. портсигар все еще находится в королевской коллекции.

К тому времени на запад прибывали тысячи эмигрантов. Чтобы выжить, им приходилось продавать драгоценности, включая вещи Фаберже, которые им удалось вывести из России. Рынок искусства был наводнен предметами, которые были старомодными. Их покупали, оплачивая лишь вес драгоценного металла, который пускали в переплавку, или ради драгоценных камней, которые вставлялись в новые оправы. Этот период был особенно губительным для вещей Фаберже, так как многие уникальные предметы были размонтированы и бесценные образцы мастерства безвозвратно погибали.
Из записей Леона Гринберга, служащего A Za Vielle Russie в Париже ,мы знаем, что еще 1920 г. на рынке появилось большое количество пасхальных яиц Фаберже. Их предлагал ювелир Морган (Париж, рю де ля Пэ). Так как, согласно французским правилам пробирования, они не могли быть экспонированы, Гринберг сначала не решался купить их. Эта сказочная группа яиц включала в себя: 1)Куриное яйцо 2)яйцо «сосновая шишка» 3)яйцо «Раковина» 4)яйцо «Бонбоньерка», 5)яйцо «яблоневый цвет» 6)яйцо «Шатетеклер» - все они в результате были куплены Гринбергом «чохом» за 40.000 франков (3.000 долларов)!
Интересно, что только через два года после смерти царя был поднят вопрос об источнике поступления этих яиц. Гринберг пишет в своем дневнике: «Сам Морган не знал, кому первоначально принадлежали эти пасхальные яйца. Судя по чрезвычайной щедрости использования материала, можно было предположить, что это царские подарки. Мы думаем, что это были подарки, сделанные Великим князем Алексеем Александровичем? балерине г-же Балета». Это исправно карандашом: «Александр Фаберже [третий сын Карла] сказал, что эти яйца изготовлены для очень богатого промышленника в качестве подарков для его жены Барбары. Яйца такого великолепия [богатства] делались только для Келча(?) или для Двора».
На то, чтобы продать остальные шесть пасхальные яиц ушло несколько лет. – только в 1928 г. их купил американский коллекционер, заплатив за всю группу 200.000 франков (7.800 долларов).
Эта цифра указывала на депрессию рынка и ограниченный интерес к предметам Фаберже в это время. Например, яйцо Мальбооро было подарено бывшей герцогиней Мальборо, затем г-же Жак Базак, затем на благотворительный базар в Париже, где оно было продано в 1927 г.
Чтобы проиллюстрировать состояние рынка Фаберже, интересно привести перепечатку части статьи, опубликованной в Газете «The world-[Уорлд-мир] от 2 августа 1925 г. под заголовком «Сокровища из-под тайных сводов перетекают в Америку».
«В конце года поток (драгоценностей) увеличился до огромных размеров. В первые 5 месяцев 1919 г. импорт драгоценных камней из Лондона только в Америку достиг 75.000.000 долларов.
Американские покупатели ездили за границу закупать драгоценности поверженных монархов. Недоступные до сих пор сокровища продавались с публичных аукционов. Сундуки старого мира были раскрыты.
Первым представлением иностранных покупателей было то, что Россия страна неисчислимых сокровищ. Точно определить стоимость этих сокровищ не мог никто, даже сами русские; как оказалось впоследствии. Кроме царских сокровищ, в России были неисчислимые резервы в ларцах знатных семейств. Коллекционеры и скупщики с нетерпением и некоторой неловкостью ожидали появления этих сокровищ.
Рис. [к стр. 44 оригинала]
Письменные принадлежности: (По часовой стрелке ,слева) нефритовый нож-листорез, круглая лупа, квадратная лупа, бобенитовая закладка с лилией, закладка из горного хрусталя, нож-листорез и лупа.
Вскоре сокровища появились. голодающие дворяне продавали жемчуг, чтобы покупать хлеб, давали алмазы в качестве взяток для того, чтобы спастись бегством, платили изумрудами за свою жизнь. Потоки украшений начали поступать окольными путями на рынки драгоценных камней, американский рынок был самым большим. Они появлялись на Нью-Йоркском рынке самым необъяснимым образом. Время от времени их отлавливала таможня; но они украшали пальчики американских дам, хотя их владельцы никогда не подозревали ничего об их происхождении.
Несомненно, многие украшения из частных домов России часто неправильно считались царскими сокровищами. Сообщения были частыми и настойчивыми, однако, советское правительство предлагало массы камней – царских и нецарских, чтобы поднять фонды для своих нужд. Говорили, что на финансирование войны с Польшей было уплачено 2.000.000 рублей. Украшения и другие произведения искусства, которые, согласно слухам, считались собственностью Романовых, регулярно поступали на Лондонские аукционы. Эта регулярность даже не возбуждала любопытства и цены были нормальные. Великий князь Борис продал в Париже алмазы и изумруды на сумму 4.000.000 франков, говорили, что князь Юсупов в это же время заложил Гуго Штиннесу в Берлине драгоценности как бы принадлежавшие Романовым за 60 % их цены».
В то время как эта статья дает представление о размахе ювелирных рынках в США и Западной Европе, но не отвечает на вопрос, что случилось с коллекционерами произведений искусства в Советском Союзе после революции? Редкий отчет производится в работе «Сокровища Искусств в Советской России», написанной сэром Мартином Конвеем, который посетил Россию летом, 1924 г.
«Большевистская теория относительно того, что крупные землевладельцы России не имеют права на землю, и поэтому все их имущество считается также незаконно приобретенным и следовательно должно было считаться общественной собственностью. В Москве меня привели в комнату, в которой я увидел 26.000 изделий из серебра (посудной группы), серебро подлежало классифицированию – бесчисленные чашечки, кофейники и другие предметы домашнего обихода малой художественной ценности и неинтересные публике. Я заметил длинные ряды чашек [?] в виде ананасов, главным образом XVIII в. немецкого производства, множество пивных кружек, графинов, подсвечников, суповых мисок и всякой другой посуды.
Это было утомительное зрелище – все эти второ- и третьесортные предметы. Единственным заключением было выбрать один из двух путей выгодно избавиться от этой массы серебра: а)послать их в переплавку или б)снова пустить их в продажу простым лицам.
Не было никакого сомнения в том, что много украшений, принадлежавших частным лицам попало в руки государства».
В 1927 г. Советские стали неофициально продавать произведения искусства за валюту. Первый аукцион был 6 марта 1927 г. у Кристи в Лондоне «впечатляющее собрание великолепных украшений, главным образом XVIII в., которые составили часть государственных сокровищ России». За этим последовали другие аукционы Лепке в Берлине, где продавались в ноябре 1928 г.». Произведения искусства из музеев и Дворцов Ленинграда». Но уже немодные в то время изделия Фаберже – не были включены в объекты продажи на аукционах. Вещи Фаберже чаще всего поступали непосредственно из Москвы и Ленинград через посредников или торговцев предметов искусства таких как д-р Арманд Хаммер, Александр Шэффер, Эммануэль Сноумэн, которые начали собирать изделия Фаберже для последующей продажи. Д-р Хаммер приобрел 15 царских пасхальных яиц в 1920-х годах, а позднее выставил их на продажу в США. В [?книге] «Пасхальные яйца Фаберже» он пишет: «Где бы ни проводился аукцион, яйца Фаберже были великим притягательным центром, даже несмотря на то, что в разгаре депрессии их было трудно продать».
Одной из самых ревностных собирательниц была королева Мария, жена английского короля Георга V, она продолжала пополнять коллекцию изделий Фаберже, начатую Королем Эдуардом VII и королевой Александрой. Русская эмиграция хорошо знала королеву Марию как собирательницу их сокровищ. Она покровительствовала фирме Вартски, владельцем которой был Эммануэль Сноумен, он был одним из первых, кто купил большое количество ювелирных изделий в Советском Союзе. В инвентарных книгах фирмы. Вартски аз 1920-к годы, страница за страницей перечисляет многочисленные статуэтки животных из камней твердых пород по цене от 1 до 5 фунтов. В 1927 г. 26 ноября королева Мария купила миниатюрный рояль из нефрита за 75 фунтов стерлингов (363 долл.); 12 октября 1929 г. она приобрела яйцо с колоннадой за 500 фунтов (2.425 долл.). Эти предметы все еще в королевской коллекции.
Возрождение рынка Фаберже и начало современного собирательства этих драгоценных вещей датируется 1933 г. В США была д-ром Хаммером организована серия выставок русского искусства, и они привлекли внимания прессы и публики. Это ему принадлежала оригинальная идея продавать произведения Фаберже и произведения русского искусства через универмаги. Позднее его брат Виктор открыл в Нью-Йорке Галерею Хаммера.
2 января 1933 «Нью-Йорк Таймс» привела следующий рассказ:
Выставка царских сокровищ на этой неделе. Подарочные пасхальные яйца, усыпанные драгоценными камнями, среди вещей, купленных д-ром Хаммером в России.  
«Воспоминания о великолепии, которое окружало царскую семью до того как он и его семья были убиты в июле 1918 г., будут воскрешены завтра на Пятой авеню, когда «Лорд и Тейлор» выставили коллекцию украшений и других драгоценных предметов из русских дворцов, на сумму 1.000.000 долларов.
Эти коллекции, собранные д-ром Армандом Хаммером, который купил вещи на выгоды от концессий с правительством Советского Союза, включая монополию на простые карандаши и канцелярские принадлежности в России, будут и сказаны завтра на предварительном просмотре, вход туда будет только по приглашениям. В среду выставка будет открыта для публики и будет работать три недели. Главная часть коллекции, иллюстрирующая пышность царского двора, это два пасхальных яйца. Одно было подарком царя для царицы в пасхальное утро 1912 г. Оно изготовлено из ляпис-лазури, обильно украшено золотом. Внутри яйца, открывающееся как футляр, находится русской двуглавый орёл из крупных алмазов. Второе яйцо из золота с эмалью было подарено Николаем II матери, вдовствующей императрице Марии Федоровне в 1895 г. Яйцо является футляром для десяти пластинок из перламутра, на которых изображены ее восемь дворцов, включая замок в Дании, в котором она жила в молодости, а также две ее яхты.
Выставки, организованные д-ром Хаммером и другими лицами положили начало коллекционированию изделий Фаберже в США. В 1930-х годах ведущими коллекционерамивещей Фаберже, включая царские пасхальные яйца, были: г-жа Марджори Мерриуэзер Пост (теперь коллекция в Хиллвуде, ее бывшем доме в Вашингтоне, округ Колумбия), г-жа Лиллиан Томас Пратт (теперь коллекция в Виргинском музее изящных искусств в Ричмонде), г-жа Матильда Геддингс Грей (теперь коллекция в фонде Грей, предоставленная для экспонирования в Музей Нового Орлеана), г-жа Индия Эрли Миншалл (теперь коллекция в Кливлендском музее искусств).
Рис. Царский подарочный поднос работы Вигстрёма: нефрит, двухцветное золото, землянично-красная эмаль, алмазы. На ручках – увеличенные коронами монограммы царя Николая II и царицы Александры Федоровны.
Г-жа Грей начала собирать произведения Фаберже после посещения выставки д-ра Хаммера на Чикагской Всемирной выставке в 1934 г. Со временем она стала обладательницей трех царских пасхальных яиц прославленной корзинки с ландышами, принадлежавшей императрице Александре Федоровне.
Творческий гений Фаберже, стал известен не только американской, но и европейской публике. Этот процесс возрождения славы Фаберже начал развиваться с середины 1930-х годов. В 1934 г. управляющий Лондонского магазина фирмы Фаберже Г.Ч. Бейнбридж опубликовал в журнале «Connoisseur» серию статей «Царские пасхальные подарки, творчество Карла Фаберже. Во вступлении к первой статье было сказано: «Недавно возник интерес после появления на аукционе первого из серии пасхальных яиц, изготовленных Карлом Фаберже для последней семьи русских царей. На аукционе Кристи 15 марта 1934 г. продавалось 87 вещей Фаберже и среди них два царских пасхальных яйца «Первое пасхальное яйцо и яйцо «Воскресение», соответственно за 85 фунтов (435 долл.) и 110 фунтов (550 долл.).
В 1935 г. большое внимание привлекла Лондонское выставка русского искусства на Белгрейв Сквер. В отличии от американских выставок, на которых были недавно приобретены у советского правительства, лондонская выставка показала вещи, принадлежавшие королевской семье и вещи, приобретенные коллекционерами до 1917 г., включая предметы мадм. Изнаги дель Валь, леди Зиа Уэркер, леди Джульетт Дафф. На выставке было показано более 150 вещей Фаберже, включая пять царских пасхальных яиц.
В 1930-1940-х гг. появилось несколько довольно больших коллекций: сэра Бэригарда Экштейна, г-на Гордона-Буа и египетскому фараону Фаруку. Сэр Уильям Сидс, который был британским послом в Москве, купил знаменитую коллекцию из11 фигурок, составленных из разноцветных камней твердых пород в 1941 г..
  Современное собирательство.
 Рис. Чарка, позолоченное серебро, эмаль: черная, оливково-зеленая, синяя, голубая, белая, желтая, розовая и бежевая. Славянский отель, сохранился оригинальный фирменный ярлычок.
После окончания II мировой войны началась новая эра коллекционирования. Советские перестали продавать произведения искусства, поэтому коллекционеры довольствовались тем, что уже было в западной Европе. Учитывая то, что большое количество изделий уже попало в коллекции, тресты, фонды, главным образом, американские, рынок изделий Фаберже стал чрезвычайно случайным.
Новые коллекционеры старались перехватить вещи у крупных коллекционеров. Появились пределы. В 1947 г. была распродана коллекция Экштейна, в которую входило яйцо «Зима» коллекция фараона Фарука в 1954 г. содержала 65 вещей, а в 1959 около 150 произведений Фаберже, коллекция сэра Чарльза Додда. Одним из лучших коллекционеров был швейцарец Морис Сандоз, у которого были пасхальные яйца: «Апельсиновое дерево», «Павлин», «Яйцо» и Юсуповское яйцо. Эта коллекция была частично рассеяна до и после смерти владельца.
В 1960-е года цены и вещи Фаберже подскочили. Отдельные вещи продавались первоначальными покупателями или их наследниками. Например, на аукционе 1961 г. продавалось яйцо с Георгиевским крестом. Когда оно было продано на аукционе Сотбис князем Василием Романовым, сыном Великой Княгини Ксении, которая унаследовала от его матери, вдовствующей императрицы Марии Федоровны, оно принесло ему 11.000 фунтов стерлингов (30.000 долл).
Другим собирателем произведений Фаберже был корабельный магнат Лансделл Кристи из Лонг-Айленда. Его коллекция включала: пасхальные яйца «Шантеклер», «Весенние цветы», «Куриное яйцо – Келч», некоторое время коллекция экспонировалась в Метрополитон-музее, Нью-Йорк. В 1966 г. эта прекрасная коллекция была продана.
Рис. Шифр царицы Александры Федоровны под таблитчатым алмазом в обрамлении золотой чеканной пальметки, верхушка пасхального «яйца на 15 годовщину».
Малькольм С. Форбо начал коллекционировать изделия Фаберже для коллекции Forbes Magazine, он воспользовался случаем, чтобы купить значительные экспонаты коллекции Кристи. К этому ядру он постоянно добавлял новые вещи и собрал сокровищницу из более чем 200 изделий, сейчас это одна из самых лучших в мире коллекций изделий Фаберже. Значительно более скромная коллекция покойного Бинга Кросби, который сейчас владеет его вдова, известна своим элегантным театральным биноклем и прекрасными изделия из резного нефрита.
Кроме того, следует сказать о коллекциях Роберта Штрауса и Джосиан(?) Вульф, проданных на аукционе Кристи, соответственно в 1976 и 1980/81 г.
В то время как Штраус продал много цветочных композиций Фаберже, аукцион с коллекцией Вулф памятен камнерезными фигурками из камней твердых пород и их высокими ценами. За статуэтку, изображающую сидящего на скамейке русского крестьянина, играющего на балалайке и первоначально принадлежавшую сэру Уильяму Сидсу было выплачено 410.000 швейцарских франков (235.000 долл.).
Возрастающий интерес к произведения Фаберже был недавно продемонстрирован популярностью выставки Фаберже в Музее Виктории и Альберта в 1977. Большинство показанных экспонатов – собственность английской королевы, одной из самых больших в мире частных коллекций произведений Фаберже. Часть этой коллекции была вновь показана в 1983 г. в Нью-Йоркском музее Купер-Хьюитт, и она также привлекла внимание широкой публики. Публичные выставки изделий Фаберже – явление резкое и это еще более усиливает их очарование.
Следует сказать, что коллекционированные изделия Фаберже чаще всего – частное дело. Музеи редко бывают заинтересованы в покупках подобных изделий. Из-за суровости налогового законодательства, а также по причинам безопасности и из-за страховочных проблем приобретения изделий Фаберже, как правило, производятся без особого шума, если не в обстановке секретности. Хотя ежегодно на публичных аукционах также продаются изделия. Фаберже, обычно весьма трудно узнать настоящих покупателей, ибо они перепоручают это дело своим представителям. В результате этой секретности мы можем лишь верить слухам, что Королева все еще покупает изделия для коллекции Фаберже, что Ага Хан покупает фигурки из камней твердых пород. Таких коллекционеров как Малькольм Форбс очень немного: они предпочитают открыть свои коллекции дел всеобщего обозрения.
Из-за возрастания интереса к изделиям Фаберже появилось большое количество анонимных коллекционеров, которые создали довольно внушительные коллекции. Они имеют тенденцию специализироваться на коллекционировании предметов по одной из следующих категорий:
-Утилитарные предметы:
серебряные изделия или изделия в серебряной оправе: столовые приборы, тарелки, графины, вазы, украшения или вазы для центра стола.
-Изделия с эмалью: разноцветные эмали, а также эмали по гильошированному(?) металлу – различные рисунки особенно интересуют коллекционеров. Другие же восхищаются перегородчатыми эмалями из Московской мастерской» Федора Руккерта.
-предметы из камней твердых пород. Примером служит коллекция короля Эдуарда VII и Королевы Александры – целый зверинец миниатюрных животных и твердых камней, этому примеру следует современные коллекционеры. Реже встречаются собиратели цветочных композиций, так как цветов меньше.
стр.50-51.
Рис. Серебряные и серебряные с позолотой столовые приборы. Набор включает 370 предметов, изготовлен Московским филиалом.
Указанный выше список тематики коллекций можно было бы продолжать, так как Фаберже производил чрезвычайно широкий и разнообразный ассортимент изделий. Это разнообразие в сочетании с ностальгическими чувствами по царскому великолепию делает коллекционирование произведений Фаберже таким притягательным. Однако, следует заметить, что наиболее интересными считаются те коллекции, в которые включают предметы из всех категорий (хотя бы по одному). Однако это становится все труднее, так как царские пасхальные яйца, по всей вероятности, уже не появятся на открытом рынке.

  Копии изделий Фаберже и подделки.
Стиль Фаберже был роскошным по содержанию. Этим и объясняется то, что за какую-нибудь маленькую безделушку с драгоценным клеймом фирмы, работавшей на царский и королевские дворы, платили большие деньги. Уже у 1900 г. репутация Фаберже была такой, что завистливые золотых дел мастера и ювелиры начали копировать его изделия, но никогда не достигали превосходного качества, характерного для изделий Фаберже. Среди современных ему имитаторов можно упомянуть таких художников и такие фирмы как: Тилландер, Болин, Ханн, Сумин(?) и особенно Бритцин. Кроме того, были и другие мене значительные фирмы и художники.
В течение 1920-х годов, когда не было явного интереса к изделиям Фаберже, проблема имитирования его изделий практически не существовала, хотя Картье продолжал работать в стиле Фаберже в Париже – украшения в виде цветов из камней твердых пород. В это время Евгений Фаберже основал в Париже фирму «Fabergé & Cie», но без большого успеха.
Интересно отметить, что в начале 1930-х годов, когда изделия Фаберже снова начали коллекционировать, Бейнбридж в 1934 г. в журнале «Connoisseur» посчитал себя обязанным написать в своей статье об «особенностях, которые смогут помочь коллекционерам подтвердить подлинность изделий Фаберже. Он также писал: «Растущий интерес к фирме Фаберже, которая прекратила свое существование, сделал идентификацию этих вещей делом большой важности».
Примерно в 1945 г. начали публиковаться работы о творчестве Фаберже. Иллюстрации из этих книг вдохновили изготовителей фальшивок. Копии делались непосредственно с фотографий, особенно фигурки из твердых камней – фигурки зверюшек.
Рост цен на изделия Фаберже в 1960-х и 1970-х годах также вдохновлял на подделку эмалей, включая копии царских пасхальных яиц, часто ужасающего качества, однако и они находили покупателей.
Помимо подделки клейм и подписей, у мастеров этого дела самой трудной оставалась проблема подделывания необыкновенного технического совершенства изделий Фаберже.
В наши дни нет таких гильошированных изделий с эмалью, чеканки, закрепки, которые могли бы соперничать с изделиями Фаберже, хотя для нетренированного взгляда они могут показаться похожими. Единственным способом отличить подделку от настоящей вещи – это изучение и сравнение мельчайших деталей – петель, рисунков гильошировки, закрепки камней. Кроме того, существует сложная система клейм и подписей.
Наконец, интересно почитать вступление Б.Бугера к книге о подделках, нписанной почти 100 лет назад (Fälscher Runste, автор P. Eudel). С современной точки зрения, оно иллюстрирует классическую проблему рынка искусств:
«Искусство подделки всегда процветало, так как всегда собирались старинные произведения, и оно процветает… сейчас особенно, так как коллекционирование стало модно. Спрос такой большой, а предложение недостаточное; цены поднялись до такой вытоты, что фабрикация подделок становится более выгодной, чем создание оригинальных работ. Умело заделывая повреждения, заменяя отсутствующие детали, добавляя надпись и т.п., можно увеличить цену в четыре, а то и в 10 раз. Но искусство так называемой реставрации предлагает работу со старой вещью. Однако преуспевающий имитатор не останавливается здесь: когда он переделывает, копирует, имитирует, он наконец становится «Художником-творцом».

ЗАЛКАЛНС.

Архив Государственной Третьяковской Галереи. Ф.4. дело 1058. Письмо ЗАЛЬКАЛНСА Теодора Эдуардовича 
Шалимовой Валентине Павловне.
12 октября 1951 года.
На конверте: Москва, Лаврушинский переулок, 10. Заведующей отделом Советской скульптуры Валентине Павловне Шалимовой.
Отправитель: Теодор Залькалнс. Рига, Красноармейская, 12 – 26.

  Глубокоуважаемая Валентина Павловна!
  Извините меня, пожалуйста, что Вам так долго пришлось ждать на мой ответ. Я очень занят и трудно мне концентрироваться, чтобы восстановить в памяти Вас интересующие моменты из жизни Екатеринбургской художественно-промышленной школы.
  Школа была основана Министерством финансов с целью поднятия художественной культуры уральских кустарей, преимущественно каменнорезного-гранильного и в связи с ним и ювелирного.
  Были организованы мастерские: каменнорезная-гранильная, ювелирная, бронзолитейная, мастерская эмали и столярная (последнюю, согласно традициям семьи, выбрал себе Шадр). Всё это было очень обосновано и вызвано сильно развившимися, особенно в Екатеринбурге, кустарями. Дело было постпавлено на правильный путь, довольно живое, но почему-то вскоре заглохло, не получив даже полного развития.
  Из учеников, шедших по каменнорезной специальности, выделядся впоследствии, помимо Дербышева, Кремлёв, прекрасно резавший животных и, в особенности, цветы. Много работавший для ювелирной фирмы Фаберже в Петербурге. Ещё выделялся Таёжный, как полный мастер миниатюрной скульптуры, портрета, работавший для той же фирмы Фаберже в Москве, а в области живописи Слюсарев, мастер пейзажа Урала.
  Что касается преподавательского состава школы, то это были люди прогрессивных взглядов. По своему интересным и живым было руководство школы её первым директором Каменским. Директор Каменский дал много возможностей проявлению личной инициативы преподавателей. Как во всех школах и тут существовала определённая программа, но проводилась она в жизни не по-чиновнически, а как-то живо и индивидуально разнообразно, исходя из индивидуальных склонностей ученика, как и учителя.. Яркой фигурой среди преподавателей был зоолого Владимир Онисимович Клер, сын преподавателя французского языка Екатеринбургской гимназии, родившийся в Екатеринбурге, но получивший своё образование в Швейцарии. Охотник и большой любитель природы, он в постоянном живом общении с учениками, как в школе, так и на охоте и в экскурсиях внёс в их среду много культуры и культурных интересов. Должен сказать, что вообще каждый из преподавателей стремился, не скупясь внести свою долю в общее дело воспитания будущих мастерова-художников, да и обстоятельства для этого были очень благоприятны.
  Лично я преподавал лнпку и композицию, и одно время и начертательную геометрию. Моей задачей было будить творческую потенцию моих учеников, дать вполне свободно, без малейшего гнёта, развиться их индивидуальным творческим стремлениям.
  В школе, к счастью, как я тогда думал, не было гипсов, или их было немного, почему я уже с самого начала, уже для первых работ пользовался живой натурой, что в проведении программы внесло много свежести и жизненности. Натуры я брал из растительного мира и животных, вернее птиц.
  Так я для первых работ пользовася, например, листом репеня, брал дальше что-нибудь слдожное, хотя бы два листа, целые ветки и т.д. Помимо растений и цветов, был у нас орёл-беркут, был филин, знаменитый журавль, который свободно прогуливался по городу и пристрастился бить стёкла окон (его слепил и Шадр), была утка и курица. От поры до времени приглашали кого-нибудь попозировать для головы, а иногда лепили и всю фигуру, но в костюме. Было довольно много удачных работ, которые самими учениками отливались из гипса и со временем составляли своего рода методический кабинет. Учил я и практическому анализу работ и для проверки проводил перед официальными экзаменами оценку работ самими учениками, оставаясь в роли наблюдателя.
  Что Екатеринбургская школа дала Шадру и что она внесла в образование его личности художника, не могу сказать. Может быть это вскроют его мемуары.
  Дату основания школы я не помню. Сам я туда поступил 10 сентября 1903 года и пробыл там до середины июня 1907 года. Года поступления Шадра в школу точно не помню, думаю это 1902. Оставил олн школу в начале лета 1906 года.
  Это, Валентина Павловнап, пока всё, что я нный момент мог вспомнить. Хотелось бы, чтобы эти краткие отрывки Вам всё же помогли создать картину среды и духовной обстановки, в которой проходило юношество Ивана Дмитриевича Шадра.
  С глубоким уважением и приветом
  Теодор Залькалнс.
Рига 12. Х. 1951.

ГРАЧЁВ Василий Иванович.

 Родился в д.Берестянки Ярославской губернии. Умер 26 мая (7 июня) 1905 г. в Санкт-Петербурге. Могила на Георгиевском кладбище на Б.Охте.
  Из государственных крестьян. Мальчиком отдан у ученики придворному мастеру по чеканке Андрееву в С.-Петербурге, у которого пробыл шесть лет. В дальнейшем работал у серебряных дел мастеров Верховцева, Сафронова и И.С. Сазикова. Скульптурой занимался как самоучка. Выполнял модели из воска для фабрикантов Смирнова, К.Ф.Верфеля, П.И.Овчинникова, И.П..Хлебникова, под маркой заведений которых известно большинство его произведений, переведённых в серебро и бронзу.. Эти работы неоднократно награждались на художественно-промышленных выставках. Участвовал в художественно-промышленной выставке в Москве в 1882 г. . В 1885 открыл собственную мастерскую-студию. С самостоятельными работами выступил на выставке 1885 г. в С.-Петербурге, За скульптурную композицию «На водопое» получил серебряную медаль от г. С.-Петербурга. Известен как мастер мелкой пластики и прикладного искусства.

Варя ПАНИНА.

«Б о ж е с т в е н н а я В а р я П а н и н а», - записал однажды в своём дневнике Александр Блок. Поэт не раз с увлечением слушал грамзаписи знаменитой певицы: «Видели мы с Ремизовым, заводили граммофон, в с ё б о л ь ш е В а р ю П а н и н у», - читаем на другой странице его дневника.
  О «последней из могикан» цыганской песни с уважением писал А.И.Куприн: «…Слыхал – увы! Лишь в граммофоне, - Варю Панину. Заочно понимаю, какая громадная сила и красота таилась в этом глубоком, почти мужском голосе».
  Художник Константин Коровин однажды осмелился противопоставить пение Вари Паниной искусству своего друга Ф.И.Шаляпину:
  - Ты слышишь…- сказал Шаляпин Серову, - Константину не нравится, что я пою. Плохо пою. А кто же, позвольте вам спросить, поёт лучше меня?..
  - А вот есть. Цыганка одна поёт лучше тебя.
  - …Какая цыганка?
  - Варя Панина. Поёт замечательно. И голос дивный.
  - …Это какая же, позвольте вас спросить, Константин Алексеевич, Варя Панина?
  - В «Стрельне» поёт. За пятёрку песню поёт. И поёт как надо…».
  «Её исполнение…- писал один из критиков, - не имело ничего общего с противным гнусавым пением в нос большинства мнимоцыганских певиц» (журнал «Огонёк», 1911, № 23). Пением знаменитой цыганки увлекались художники и писатели, офицеры и студенты, «особы царской фамилии», долгое время не посещавшие Мариинский театр, «ввиду смутного времени» 1905-1906 годов, неожиданно заполнили царские ложи, когда было объявлено очередное выступление Вари Паниной (3 марта 1906 года; мемуары В.А.Теляковского)
  Варвара Васильевна Панина-Васильева (1872-1911) – дитя старой Москвы, воспитанница цыганских народных хоров, певших в богатых купеческих ресторанах за Тверской заставой. Дочь мелкого торговца-цыгана, обременённого семьёй, она 14-летней девочкой попала в популярный хор Александры Паниной, выступавшей в «Стрельне». Все последующие годы она пела исключительно по слуху, поражая редкой способностью мгновенно схватывать и интерпретировать мелодии незнакомых песен.
  Выйдя замуж за племянника хозяйки, хориста Панина, певица вскоре перешла в «Яр», где более десяти лет в качестве солистки. Затем возглавила собственный хор, с которым выступала и на открытых эстрадах Москвы.
  Панина долгое время не соглашалась покинуть «Яр», служа «неизменным магнитом для жителей первопрестольной». С неизменным успехом пела в отдельных кабинетах «Яра» - перед загулявшими купцами, реже перед гостями-ценителями из круга московской интеллигенции.
  Лишь в 900-е годы тридцатилетняя Панина порвала с кафешантанной эстрадой и стала концентрировать на концертных площадках обеих столиц и провинции, вплоть до «императорской» сцены петербургского Мариинского театра.
  Уже немолодая женщина, мать пятерых детей, она выходила на эстраду в строгом, нарочито неэффектном наряде. Тем не менее, увлечение искусством певицы не ослабевало до последних дней её жизни.
  Столичная пресса охотно сообщала об особенностях характера певицы и громадных её заработках: любит «широко пожить», покупает дорогие бриллианты, зарабатывает более 10 000 рублей в год… «Я живу, когда пою.. - говорила Панина. – Буду петь – буду жить».
  Смерть артистки 28 мая 1911 года – от тяжёлой болезни сердца – вызвала много откликов в столичных газетах. Богатейшие похороны, на которых присутствовалит видные представители московской знати и купечества (среди них А.А.Бахрушин, баронесса Энгельгард). Позади процессии двигались похоронные колымаги с цыганами-хористами, которые горько оплакивали потерю прославленной соплеменницы.
  Рассказывают, что могила Вари Паниной на Ваганьковском кладбище и теперь всегда украшена свежими цветами.
  (Из книги И.Нестьева. Звёзды русского романса. М.: 1970) 

четверг, 5 февраля 2009 г.

ФАБЕРЖЕ и КИТАЙ.

ФАБЕРЖЕ и КИТАЙ.

Агафон Густавович Фаберже, главный художник фирмы в 1882-1895 гг. Знаток восточного искусства. 
Интерес к китайскому искусству. Разграбление императорского дворца Семёновским полком в 1899 году.. Эшелоны ценностей. Восточный антиквариат. Покупки китайских вещей Агафоном Карловичесм Фаберже.
Цитаты из Бирбаума. Китайские цветы из камня.
Статья Франца Бирбаума «Китайское каменно-резное искусство». Бирбаум, Агафон Фаберже, Котлер, акад. А.Е.Ферсман, А.К. Денисов-Уральский – крупнейшие российские геммологи, знатоки китайского искусства. Китайский камень на страницах трудов Ферсмана.
Коллекция нецке Карла Фаберже. 500 нецке в шкафу. Воспоминания Н.Могилянского.
Александр Фаберже, эксперт по восточному искусству. Два раза был в Китае. Знал 2000 иероглифов. 
Евгений Фаберже путешествовал вокруг света по путёвке Кука. Свадебное путешествие 1897 г. Посетил Китай.
Николай Карлович Фаберже посетил Сиам (Бангкок) в 1911 г. на коронацию нового короля.
1906 год. Причины разрыва с Аланом Бо. Пропажа посылки с вещами в Харбине. Русско-японская война. Плен в Манчжурии. Возвращение из Манчжурии, интерес к китайскому искусству.
1911 г. – подарки новому китайскому императору Пу И и его регентше – матери. Подарки
Пу и из Кабинета Его Величества – от фирм «Братья Грачёвы» и Денисова-Уральского.
1922 год. Армия генерала Дитерихса. 10 вещей из банка во Владивостоке. Отступление в Харбин. Письмо Евгению Фаберже с обещанием отдать вещи фирмы.
1926 год. Шанхай. Вещи Фаберже в банке. Поляк, бывший росскийскитй подданный пишет письмо в Париж Евгению Фаберже. 
1931 год. Смерть ротмистра Жирара-де-Сукантона во время взятия Шанхая японцами. Ростмист - муж одной из дочерей русского промышленника Александра Кельха и Варвары Базановой. У этой семьи было много вещей Фаберже. Возможно ещё было одно пасхальное яйцо по качеству близкое с императорским… Неизвестно, куда исчезла коллекция бриллиантов Варвары Базановой. Сама Базанова умерла в 1959 году в Сен-Женевьев де Буа. Её дочери могли имеь своих детей и так далее. Где эти вещи?
1931 год. Харбин. Магазин француза Каспе. Каспе вывесил французский флаг и спас магазин от разграбления. Каспе много покупа в России. Кто ещё покупал у Советской власти в Китай. Есть сведения.
Записная книжка Евгения Фаберже. Знакомые в Китае. Сведения о Вере Андерсон, дочери Прокофия Овчинникова. Ушёл от большевиков в Китай вместе с армией Колчака.

  ХХХ

Современный Китай и Россия.

Антикварные аспекты. Интерес китайцев к русско-советской реалистической живописи. Обучение в Ленинграде в 1950-х годах. Китайские предметы 1950-х годов на русском антикварном рынке. 

«ЮВЕЛИРЫ Старого Петербурга».

«ЮВЕЛИРЫ Старого Петербурга». 

 М.Н.Лопато «Ювелиры Старого Петербурга». Издательство Государственного Эрмитажа, СПб, 2006. Редактор О.Э.Карпеева.

  Монография состоит из вступления, шести глав и трёх приложений. 163 иллюстрации.
  Приложения № 2 и № 3 занимают объём 60 стр. (всего в книге 272 стр.). Это выдержки из «Описи высочайшим указам и повелениям, хранящимся в С.-Петербургском Сенатском архиве за XVIII век». Составил П.Баранов. Т.1 – 3 (1720-1762). СПб, 1878. и выдержки из «Санкт-Петербургских ведомостей» за 1828-1800 гг. Автор монографии использовала алфавитный указатель петербургских ювелиров, составленный в 1907 г. бароном А. Е Фелькерзамом (напечатано в журнале «Старые годы») и снабдила выборку газетных статей, справками из Фелькерзама.
  Глава 6 «Фирма Карла Фаберже» занимает 40 стр. (седьмая часть монографии и пятая часть основного текста). Впервые полностью публикуется ценный документ – письмо Евгения Фаберже , отправленное 5 августа 1941 года из Парижа (оккупированного немцами) в Лейпциг, с предложением исправить ошибки в статье «Фаберже» из XI тома «Всеобщего лексикона изобразительных искусств Ульриха Тиме» (1915). К сожалению, перевод содержит немало ошибок. Ни одной фирме не уделено в монографии столько внимания, как фирме Фаберже. Оценки деятельности фирмы вызывают некоторое недоумение.

  В работе фирмы Фаберже автор отмечает пять направлений ассортимента. Первое – это ювелирные украшения. Второе – изделия, которые в XVIII веке назывались «галантереей». Третье - камнерезные изделия, четвертое – серебряные работы. Наконец, пятое – императорские пасхальные яйца. «Однако доход фирмы (фирме ?-В.С.) приносила массовая продукция или, во всяком случае изделия, которые можно было тиражировать» (с.173) Хочется поспорить с таким предположением, поскольку отсутствуют статистические данные для такого смелого вывода, нет бухгалтерских документов. Нет данных об объёмах так называемой массовой продукции. В своих воспоминаниях дочь московского ювелира Артура Миткевича пишет, что в витрине Московского магазина вообще не было никакой продукции. Клиента ожидали шесть художников, которые по желанию заказчика разрабатывали и согласовывали нужный проект. Или мнение английского короля: «Король не должен иметь копий» - вот девиз одного из лучших английских клиентов Фаберже, короля Эдуарда VII. Вообразите ситуацию, когда две дамы приходят на бал в одинаковых украшениях от Фаберже. Отличительная черта фирмы Фаберже – это разнообразие, о тиражности не может быть и речи.
   
  Борьба с КИЧЕМ у Фаберже.
С.191 моногорафии:
«Одним из ярких образцов безвкусицы являются часы, заказанные в 1891 году по случаю 25-летия свадьбы Александра III и Марии Фёдоровны. Монументальные серебряные часы, стоящие на ониксовом постаменте, увенчаны двуглавым орлом с короной, у подножия помещён романовский грифон. Вокруг циферблата расположены 25 фигур летящих амуров. Форму часов и декор можно условно отнести ко времени Людовика XIV. На задней стороне перечислены имена 32 дарителей – членов императорского дома. Часы выполнены по проекту Леонтия Бенуа, модель скульптора Гуго Обера (надо Артур Обер – В.С.). Они отличаются претенциозностью, нелепостью замысла. Композиция нелогична и тяжеловесна, с нарушением пропорциональных соотношений. Дробное расчленение фасада производит неприятное впечатление какого-то месива, созданного многочисленными фигурами амуров. Музицирующие амуры странно сочетаются с довольно грозными фигурами грифона и орла, распростёршегося над всем этим мощные крылья.
  К явным произведениям кича можно отнести и серебряный шлем, который является коробкой для сигар. Прототипом ему послужил шлем, хранящийся в Оружейной палате, мастера XVII века Никиты Давыдова. Исполнение вполне мастерское и не вызывает претензий. Однако в снижении исторического образца, имевшего совершенно определённое назначение, до уровня бытовой вещицы – коробки для сигар – и заключается безвкусие. В связи с эти нельзя упомянуть и некоторые пасхальные яйца. Прежде всего, это яйцо «Московский Кремль» 1906 года, для которого в качестве основного компонента композиции выбран Успенский кафедральный собор. Яйцо-собор производит впечатление чего-то абсурдного (см. Словарь русского языка: «абсурд» - В.С.). Не менее страной выглядит идея изготовления яйца, поставленного на пушечные снаряды (1916). Она противоречит здравому смыслу и каноническому значению яйца как символа жизни. В данном случае не очень вразумительна мысль создателей. Идею можно понять двояко: жизнь под угрозой орудий смерти или жизнь защищена военными орудиями. Так или иначе, сочетание этих двух объектов вызывает неприятие, тем более, когда это касается радостного пасхального подарка.
  Можно привести ещё целый ряд примеров, где недостаток вкуса заказчиков или авторов не скрывает даже безупречное техническое исполнение. Однако в первую очередь Фаберже вошёл в историю искусства как создатель собственного стиля, который так и называется – «стиль Фаберже». В период, когда увлечение старыми стилями уходило в прошлое и они становились анахронизмом, ювелир намеренно стремился в своём творчестве наиболее точно их воссоздать, выбирая из старого арсенала самые характерные мотивы. Воспринятые через рацио художника XIX века, старинные формы и декор преобразовывались в НЕКИЙ ВТОРИЧНЫЙ ПРОДУКТ – РАФИНИРОВАННЫЙ, ХОЛОДНОВАТЫЙ И ПРИТЯГАТЕЛЬНЫЙ СВОЕЙ КРАСИВОСТЬЮ» (выделено нами – В.С.) 
  После такой большой цитаты, посмотрим определение «кича» в художественном словаре:
  КИТЧ (нем Kitsch, букв. – халтура, дурной вкус), к и ч – изделия или произведения, не отвечающие общепринятым представлениям о «прекрасном» и «изящном»; понятие «пошлости» является в данном контексте лучшим русским эквивалентом. Для К. характерны сентиментальность, выспренная патетика, крикливость цвета, нарочитый эклектизм, избыток декора, подделка под дорогие материалы. Это как бы дешёвый фантом прекрасного.
  Собственно китч как поток особого рода продукции, рассчитанной на удовлетворение «неразвитых вкусов», появляется в период промышленной революции XVIII – XIX вв., резко обозначившей социальную дифференциацию общества и соответственно контрастность художественных вкусов (хотя и до этого уже намечался подобный контраст, например, между «высоким искусством» иконы и «китчевой», дешёвой печатной картинкой с религиозным сюжетом). Искусство XX в бросает вызов китчу, сознательно и активно используя его в качестве одного из своих художественных приёмов (такова нарочито грубая «лубочность» ранних образов «Бубнового валета» либо же ироничность поп-арта, в игровой стихии которого творчески переосмысливаются предметы и мотивы массовой культуры). Современная культура показывает, что границы между высоким» и «низким» искусством, китчем и классикой условны и всякий раз зависят от конкретного контекста. (Терминологический Словарь АПОЛЛОН. Изобразительное и декоративное искусство. Архитектура. М.: 1997. НИИ теории и истории изобразительных искусств РАХ. С.254)
Валентин Скурлов, октябрь 2006 года.
  Читатель может соглашаться с утвержением автора монографии или выработать свою точку зрения. На наш взгляд, обвинение Фаберже в киче – по меньшей мере, неубедительно, а по большому счёту, ошибочно.

  Замеченные ошибки:
С.138: Роберт Кохун был содержателем магазина «Никольс и Плинке» до 1880 года (года смерти), а не до 1878 года.
С.137: В деле «Братьев Грачёвых» числилось восемь братьев, а не только Михаил, Григорий и Симеон.
С.138. Звание поставщиков двора «Братья Грачёвы» получили звание придворных поставщиков в 1896 году, в 1901 году звание подтверждено.
С.140: Андрей Рёмплер не был оценщиком Кабинета в 1790 году. Он стал оценщиком Кабинета только в 1823 году. Также Ремплер не был «придворным ювелиром императоров Павла I и Александра I». 
С.141: Ювелир Ян исполнил в 1831 году ожерелье за 169 601 руб. Надо указать, что эта сумма заплачена ассигнациями. В пересчёте на серебро это означает 55 000 руб. Фаберже исполнил в 1894 году ожерелье на 177 600 рублей серебром.
С.142. Один из братьев, Густав Болин умер в 1916 году. В 1916 году в Стокгольме открыл магазин Василий Андреевич Болин, двоюродный Густава и Эдуарда Болин.
С.144: Не было трёх братьев-ювелиров Зефтиген. Было два брата-ювелира , а третий брат (старший) Эдуард Карлович Зефтиген торговал в Гостином дворе мануфактурой. Не было Адольфа Леопольдовича Зефтигена, оценщика Кабинета с 1861 года, был ювелир-оценщик Адольф-Леопольд Карлович Зефтиген.
С.147: Карл Бланк оценщик Кабинета с 1911 года, а не с 1915 года.
С.147: Опечатка. Надо «проектант»
С.148. У автора: «В 1889 году в России действовали 55 ювелирных фирм и мастерских». У Лабзина «Колумбова выставка 1893 года» - 52 фабрики и ОТНОСИТЕЛЬНО КРУПНЫХ (выделено нами – В.С.) мастерских, которые произвели продукции на 2 800 000 руб. Всего ювелирных и золото-серебряных мастерских было около 4 000.
С.155: Опечатка. Художник Бодаревский, а не Бондаревский..
С.156: А.С. Брагин умер в 1911 году, а перед этим два года лежал в больнице, поэтому не мог исполнить в 1910-х годах сервиз.
С.161: Первое пасхальное яйцо, которое Карл Фаберже предложил Александру III быо исполнено в 1885, а не в 1883 году.
С.162: «Ургё Оллила» - надо: Юрьё Оллила.
С.162: «Джоанна» - надо: Иоанна Таммерман.
С.162: «В ней было занято – как деталь производства – около 700 работников всех видов». Как понимать: «занято – как деталь производства»?
С.163: Франц Бирбаум родился не в 1873, а в 1872 году.
С.163: «Хольмштрём», правильно «Хольмстрём» (см. «Весь Петербург»)
С.163: Сын Августа Хольмстрёма Альберт родился в 1876, а не в 1877 г.
С.163: «Вигштрём» правильно называть Вигстрёмом, он умер в 1923 году, а не в 1929..
С.163: «Эдуард Колин». Надо: Эрик Коллин.
С.163: Ювелирная выставка в Нюрнберге была в 1885 году, а не в 1884 году.
С.166: А. Леман был студентом Рисовальной Школы Императорского Общества поощрения художеств, но не ЦУТР бврона Штиглица.
С.175: «Шехтер», а надо: Шехтель.
С.175: Барон Н. А. Клодт не работал у Фаберже. Работали его братья: Евгений и Константин.
С.177: Табакерку 1913 года к 300-летию Дома Романовых не мог исполнить мастер М. Е. Перхин, который умер в 1903 году.
С.185: В книге Т.Фаберже, Л.Пролер и В.Скурлова, 1997 года опубликованы счета Фаберже на 42 пасхальных яица, а не на все 50 яиц. 
С.190: «Гуго Обер». Обера звали Артур (Артемий). Был художник фирмы Гуго Эберг
С.193: «Хранящийся в Эрмитаже портрет Евгения Фаберже, написанный С.Яремичем, также подтверждает его близость к этому кругу художников («Мир Искусства» - В.С.)». На самом деле, это автопортрет Евгения Фаберже.
С.196: Опечатка: «бругие работы». Надо: «другие». 
  Книга М.Н. Лопато – свершившийся факт. В части, посвящённой Фаберже, монография доказывает, сколь велико творчество великого российского ювелира, насколько он ещё не понят, не освоен, не изучен.

ЦВЕТЫ.

ЦВЕТЫ.

   

ЦВЕТОФИЛИЯ и ФАБЕРЖЕМАНИЯ. 
29.06.2003

  Уважаемая г-жа Marilin Pfeifer Swezey !

  Мне сложно было что-то найти новое по цветам Фаберже. Мне кажется, уже все написано. Некоторые замечания Вам посылаю и какие-то дополнительные материалы, не главного характера.

  Больше всего сведений о цветах великой княгини Марии Павловны (34 изделия). И все - от Фаберже. Не исключено, что Мария Павловна покупала также цветы у Картье. Один из мастеров, работавших на Картье - Фурнье, также работал для Фаберже. Об этом есть сведения в Архиве г-жи Татьяны Фаберже. Федор Агафонович пишет в 1954 году, что в Париже, у сына мастера остались еще незаконченные в работе цветы (каменные), которые исполнялись по заказу и по рисункам Фаберже. 
  Возможно все цветы из дворца великой княгини Марии Павловны, после Октябрьского переворота 1917 года перешли во владение известного дореволюционного антиквара, бывшего ротмистра (кавалерийского майора) Аркадия Константиновича Рудановского (род. в 1872 г.). В мае 1919 года Рудановский был арестован вместе в Агафоном Карловичем Фаберже по обвинению в спекуляции антиквариатом. Агафон Фаберже просидел в тюрьме 16 месяцев. Судьба Рудановского долгие годы оставалась неизвестной (недавно выямнилось, что он умер в эмиграции), но в Архиве Эрмитажа список изъятых у него вещей. В Списке числятся 34 цветочных композиции. Также известен сейчас «Нарцисс» в собрании Эрмитажа, как указано - из собрания Рудановского. Но где же остальные 33 цветка ?
  Вообще, «цветов от Фаберже» не должно быть много. До приезда в Петербург екатеринбургских мастеров Петра Кремлева и Дербышева, в 1897- 1907 гг. было исполнено фирмой для императриц: Марии Федоровны, Александры Федоровны и императора Николая Второго и великого князя Михаила Александровича только 6 цветков. И только заметно, увеличение количества цветов, после 1908 года. В 1908-1915 гг. исполнено для этой группы клиентов еще 8 цветков, и 2 проходили реставрацию. Об этом я уже писал в журнале «АНТИКВАРНОЕ ОБОЗРЕНИЕ», № 3, 2001 г., с. 21. Этот номер у Вас есть. Но там надо сделать дополнения:
30.03.1906 ЦВЕТОК, императрица Мария Федоровна, 275 руб.
22.03.1914 Цветок ЛАНДЫШ - императрица Мария Федоровна, 275 руб.
  Исключить из списка:
18.02.1906 КОЛОКОЛЬЧИК горного хрусталя с гравировкой, 90 руб. - Государь Император. - Это действительно колокольчик, который звенит, но не Цветок.

  Где-то Евгений Фаберже на письмах Бейнбриджу в 1930-х годах упомянул, что именно Кремлев выполнял цветы, причем многие цветы он делал самостоятельно. Это интересный факт. Я объясняю это хорошей подготовленностью Кремлева к изготовлению именно цветов. Эти традиции «каменного цветоводства» идут от Императорской Екатеринбургской фабрики и от Николая Лагутяева. До сих пор на «Кристи» и на «Сотбис» встречаются работа Екатеринбургских мастеров. Делал ли кто еще цветы, такие как Фаберже ? Академик Ферсман называет только четыре настоящие камнерезные фирмы: Верфеля, Сумина, Денисова-Уральского и Фаберже. Бирбаум пишет, что больше не надо - достаточно для удовлетворения спроса.. В Москве, Киеве и Одессе не было мастеров по каменным цветам, или вообще по группе «каменных вещей». Очевидно, это - особое, тонкое искусство. Я никогда не видел цветов от Сумина или Денисова.
  Несомненно, у Фаберже были художники, специализирующиеся на цветах. Это Клара Цейдлер, преподававшая «рисование цветов» в Смольном институте. (был такой предмет у дворянских девушек, и многие выпускницы недурно рисовали цветы и вышивали их на подушках своего приданого). Отмечу также художника Ивана Комаленкова, который жил в доме мастера-эмальера Петрова, вместе с Францем Бирбаумом. Он еще в Училище Штиглица специализировался на рисовании цветов для тканей. В России было сильное текстильное ситцевое производство и рисование на ткани и было много художников-флористов. Отмечу также двух художниц по эмали: Эву Кордес и Марту Рафаэль, которые работали на Императорском Фарфором заводе и отличались в рисовании цветов. Но главное было в ремесленном воспроизведении цветочных композиций - не хватало мастеров.
  Эмалевые и каменные цветы хорошо исполняли в Петербурге еще во времена Екатерины Великой. Об этом нельзя забывать. Такие вещи есть в Эрмитаже. Но нет традиций китайского камнерезного искусства. Эти традиции, по Бирбауму, были вывезены в Петербург, во время экспансии России в Северный Китай, в конце 19-го века.
  Итак, по Бирбауму, спрос на каменные цветы возник в конце 19 века. Спрос этот был предопределен общей культурой восприятия цветов в среде аристократии, как родовой, так и финансовой и капиталистической. Но мы ничего не знаем о цветах, которые покупали у Фаберже такие его знаменитые клиенты как Нобель, Елисеев, Нейшеллер, Кениг или Кельх. Зато, в среде аристократии умение разбираться в цветах считалось вполне естественным и неотъемлемым признаком воспитания, наряду со знанием музыки, иностранных языков, скачками и танцами. Считалось хорошим тоном, если аристократ сам подстригает розы. Знание цветов предполагает и хорошее знание парфюмерии. Например, императрица Александра Федоровна предпочитала цветочные ароматы. 
  Помимо аристократии большими любителями и знатоками цветов были артисты. Это в первую очередь балерины. В мемуарах Матильды Кшесинской, Анны Павловой, Карсавиной, Преображенской, Вязем, Гельцер, Марии Горшковой (жены скульптора Бориса Фредмана-Клюзеля) встречается немало строк, посвященных цветам. Цветы в жизни этих женщин занимали весьма почетное место. Фотографии интерьеров Матильды Кшесинской или Анны Павловой подтверждают это наблюдение.
  Марию Горшкову, при посещении квартиры Анны Павловой поразило обилие живых цветов, заполнявших все комнаты. Особенно ее удивил «корабль» с цветами. Такие «корабли» выносили на сцену во время бенефиса балерины. «Трудись, и тебе будут приносить такие корабли», учила Анна Павлова молодую балерину, с которой была дружна.
  Матильда Кшесинская на Пасху 1911 года получила от великого князя Андрея Владимировича «большое соломенное яйцо, дешевого вида, а в нем была уложена масса разных пакетиков, завернутых одинаково в бумагу. Среди этих пакетов были простенькие вещи, как-то: карандаши, пепельницы и другие пустяки, а потом я нашла чудесные вещи от Фаберже...». И еще: «Великий князь Владимир Александрович... на Пасху всегда присылал огромное яйцо из ландышей с привязанным к нему драгоценным яичком от Фаберже» (Кшесинская М.Ф. Воспоминания. М., 1992, С.128, 95).
  Хочется отметить, что многие исследователи считают, что стаканчики для цветов (вазы) исполнялись исключительно из горного хрусталя. На самом деле, мы встречаем цветочные горшки из поделочных камней. Так, у великой княгини Марии Павловны в коллекции (34 цветка, 1917 год) встречается вазочка «Тиффани», вазочка из нефрита , 4 вазочки из яшмы, одна из которых к тому же на скамеечке из жадеита. На фотографиях цветков из альбома фирмы, хранящегося в Минералогическом музее им. академика А.Е.Ферсмана почти половина цветов в вазочках не из горного хрусталя.
  Многие авторы, говоря о цветах, цитируют знаменитое интервью Карла Фаберже, данное им корреспонденту журнала «Столица и Усадьба». В этом интервью корреспондент утверждает, что цветы стоят 2000 рублей. На самом деле это явное преувеличение, едва ли не на порядок. Большинство цветов, которые проходят по счетам императрицы Марии Федоровны, императора Николая Второго и Александры Федоровны, а также Лондонского отделения, показывают, что цена таких цветов была 250-350 руб., редко когда 500 руб. Конечно, 500 руб. - это большие деньги. Один рубль равен сегодня 8 долл. 30 центам., то есть 500 руб.., это 4300 долл. В начале 1990-х годов «Сотбис» несколько раз предлагал группу камнерезных цветов за цену в 1500-2500 долл. В том же интервью 1914 года подмечена одна важная деталь. Каменные цветы помогали решить проблему подарка. «Иногда неудобно дарить бриллианты, а такая вещь подходит», считал Карл Фаберже. В композиции - главное - это не цена материалов, а эстетическая ценность и величайшая квалификации ручного труда.

  Цветы в императорских пасхальных яйцах. 

  Первым императорским пасхальным подарком от Фаберже, с темой цветов было яйцо «Бутон розы», 1895 года для молодой императрицы Александры Федоровны. Затем последовали «Букет ландышей» (1898 год, Александра Федоровна), «Анютины глазки» (1899, Мария Федоровна), «Букет белых лилий» (1899, Александра Федоровна), «Букет полевых цветов» - (1901, Александра Федоровна), «Клевер» (1902, Александра Федоровна), «Трофей любви» (1907, Мария Федоровна), «Букет роз» (1907, Александра Федоровна), «Лавровое дерево» (1911, Мария Федоровна) и наконец, «Зимнее яйцо» (1913, Мария Федоровна). 
  Итак, из 52 известных в настоящее время императорских пасхальных яиц (включая последние находки яиц 1917 года), тема цветов использована в 10 случаях, с 1895 по 1913 годы.
  Долгие годы яйцо «Букет полевых цветов» (1901) считали произведением Бушерона, а в Списках Оружейной палаты 1922 года оно числится как работа Болина. (Это к вопросу об авторстве работ Фаберже). Можно отметить также, что в яйце «Павлин» (1908, Мария Федоровна), сама птица сидит на цветущем яблоневом дереве.
  Нельзя обойти вниманием выдающее яйцо «Цветущая яблоня», исполненное в 1901 года для Варвары Кельх и яйцо-часы д-ра Метцгера, исполненные в 1893 году Нетрудно заметить, что яйцо-часы д-ра Метцгера предвосхищают идею яйца «Букет белых лилий» 1899 года.
  Из других выдающихся произведений, естественно упоминают «Корзину с ландышами» - подарок от нижегородских купцов на Коронацию 1896 года.
  Могу добавить также «Стакан горного хрусталя с « pensee» , с открывающимися лепесками, ценою 700 руб. и к нему 5 миниатюр, ценою 375 руб.». Общая цена цветка: 1075 руб. Сейчас он в коллекции Оружейной Палаты. Эту покупку оплатил 11 ноября 1904 года император Николай, предназначая цветок в подарок своей супруге. (РГИА, Ф.468, оп.32, д.1652, л.30).
  Просматривая еще раз счета великого князя Александра Михайловича я обнаружил недавно: 
  04.11.1899 Вазочка с фуксиями, 350 руб., инвентарный № 5939.
  В записных книжках императрицы Марии Федоровны обнаружена запись:
25.05.1907 № 14335 Glass mit Blume, 325 руб. (себестоимость 170 руб.).
 Информация:
  В счетах Фаберже для вел. княгини Марии Павловны:
07.11.1915 Починка листика у цветка, 5 руб.
   
  Р А З Н О Е:
  15.05.1984, КРИСТИ, Женева, лот 332 Цветы НЕЗАБУДКИ в стакане горного хрусталя, инвентарный № 13721
  В 1980 году на выставке ФАБЕРЖЕ в Хельсинки, под № 2 демонстрировали цветы из коллекции Юсупова, с инвентарным № 13353
  11.06.1998, СОТБИС, Нью-Йорк, лот 332 Цветок, инвентарный № 15414
  16.11.1988, КРИСТИ. Женева, лот 175 Цветы-анемоны, от леди Сакквилл, инвентарный № 416103 . Неверно: надо № 16103. Под этим номером 16.03.1908 в Лондоне г-жа Сэкквилл Уэст купила «Цветок японский лотос, цветы - белая эмаль, листочки - нефрит, стебли - золото. Ваза - коричневый орлец и горный хрусталь». Цена 35 фунтов стерлингов.
   
  Всего наилучшего, уважаемая Мэриллин. Успеха в Вашей нелегкой работе,

  Валентин Скурлов..

УКРАИНА и Фаберже.

УКРАИНА и Фаберже.
В.В.Скурлов, 20.11.2007, Санкт-Петербург.

  Одна из первых камнерезных фигурок Фаберже из серии «Русские типы» была фигура «Малоросса», которую купил в 1908 году император Николай II за 480 руб. В 2005 году эта фигурка была продана на аукционе СОТБИС в Нью-Йорке за 1 068 000 $. 
  Фирма Фаберже всё время была в развитии, причём развивала не только качественную сторону, но и осуществляла экспансию новых территорий. В 1901 году Московский торговый дом «К. Фаберже» открыл Одесское отделение. Магазин фирмы помещался в доме 31 по Дерибасовской улице. Первоначально Фаберже предполагал открыть магазин в новом здании «Пассажа Менделевича», построенного в конце 1900 года на месте дома 33 по той же Дерибасовской. В «Южно-Руском альманахе» Сандомирского за 1900 года была преждевременно дана реклама об открытии магазина Фаберже по адресу Дерибасовская, 33. Но в «Пассаже» магазин не состоялся. Может быть, к лучшему, потому что осенью 1901 года «Пассаж Менделевича» сгорел. Будь там магазин Фаберже, он сгорел бы вместе со всеми… В доме 31 магазин просуществовал до 1918 года. В том же доме помещался магазин известного ювелирного торговца и мастера, купца 1 гильдии Иосифа Баржанского. В магазин Фаберже приходили персонажи книги Валентина Катаева «Белеет парус одинокий» Петя и Гаврик, которые нашли красивую гальку на пляже и думали, что это драгоценные камни. У Фаберже им объяснили, что дети заблуждались и посоветовали изучать минералогию. Очевидно, этот реальный эпизод позволил брату Валентина Катаева писателю Евгению Петрову вставить в роман «Золотой телёнок» эпизод с распиливанием гири Паниковским и Балагановым. Кстати говоря, Паниковский – классический киевский персонаж. 
  Одновременно фирма стала вести хлопоты по открытию в Одессе собственного производства. Фабрика золотых и серебряных изделий была открыта в 1903 году по адресу Тираспольская улица, 1 в доме, принадлежащем Котронео. В лучшие времена, как писал в 1916 году Карл Фаберже, в Одессе на фабрике работало 35 человек, но в 1916 году работало только три человека.
До весны 1906 года партнёром Карла Фаберже по Москве был англичанин Аллан Бо. Персонал московского магазина состоял из англичан, немцев и итальянца Андреа Маркетти. В Одессу Аллан Бо послал своих московских англичан, в том числе Аллана Гибсона. Приехал в Одессу, по заданию Фаберже сотрудник Брокман, петербургский немец. В 1912 году в Одесском магазине работал Георг Карлович Краль, чех из Петербурга.
  Художниками в Одессу были направлены из Петербурга Оскар Май. Из Москвы прибыли Константин Ласкин и Гуго Оберг. В 1912 году в Одессу был направлен талантливый художник Иван Ермилович Комаленков (закончил ЦУТР бар. Штиглица), для поправления здоровья. Он был сыном гравёра, работавшего для фирмы Фаберже. В 1915 году адрес Комаленкова в Одессе: Дерибасовская, 31. Комаленков умер в начале 1920-х гг. в Петрограде. Он проживал в одном доме с Францем Бирбаумом по адресу Лодейнопольская улица, 5. Дом принадлежал семье эмальеров Петровых, работавших на Фаберже. Уезжая в мае 1920 г. в Швейцарию, Франц Бирбаум закопал в подвале дома ювелирные вещи, принадлежавшие фирме. В 1926 году был послан человек из Парижа для выемки клада, но мать Комаленкова и невестка (вдова Вани) не выдали вещей.
  Работал в Одессе и Киеве художник Эберг Гуго-Луи Гугович, потомственный почётный гражданин из Москвы. Его родственники владели музыкальным магазином, были придворными поставщиками. Художник-композитор Московского отделения. Работал в Петербурге. В эмиграции проживал в Париже, после 1945 г. – в Швеции. Создавал дизайны для фирмы «Ван Клиф и Арпельс» до 1960-х гг.
  Особая роль в работе Одесского и Киевского отделения принадлежит ювелиру Владимиру Николаевичу Другову. В 1903 году он открывает вместе с Виктором-Анлдерсом Лунделем фабрику фирмы Фаберже в Одессе, руководит Киевским отделением фирмы в 1906-1911 году. Другов продолжал руководить собственным ювелирным магазином в Одессе, по адресу Дерибасовская, 17 (?). Имел также собственный магазин в Киеве. Такое в фирме Фаберже встречалось редко.
В Париже Другов много контактировал с Евгением Фаберже, который в 1922 г. вместе с братом Александром основал фирму «Фаберже и Ко» по комиссионной торговле бывшими изделиями родительской фирмы, а после 1945 г. Евгений организовал производство «новоделов». К этой работе был привлечён Владимир Другов.
  Магазин в Киеве, как выяснила, исследователь Киевского музея исторических драгоценностей г-жа Светлана Палатна был открыт 24 октября 1906 года. Первый год работы магазина ознаменован неприятностями. Весной 1906 года Карл Фаберже сообщает в письме, что в Киеве пропала посылка с ювелирными вещами (очевидно из Москвы или Петербурга) высказывает предположение, что организатором хищения был сотрудник московского магазина Фаберже Аллан Гибсон. Проф. М.М. Постникова-Лосева, лично знакомая с Леоном Гринбергом, владельцем антикварного бизнеса, родом из Киева, определяет со слов бывшего киевлянина, количество работавших в Киевских мастерских Фаберже – в 10-12 чел. Гринберга консультировал в Париже Евгений Карлович Фаберже, поэтому его сведениям можно доверять. 
  В 1916 году доверенным Одесского отделения реорганизованного предприятия под названием «Товарищество «Карл Фаберже» стал Илиодор Григорьевич Зиновьев, ранее бухгалтер Московского отделения фирмы.
  В 1918 году Карл Фаберже посылает заведующего ювелирным отделением фирмы магазина в Петрограде Ивана Михайловича Антони в Одессу, с целью ликвидации имущества магазина и фабрики. С этой целью пишут письмо в Генеральное консульство Украинской державы в Петрограде. Позже в переписке Фаберже, сообщалось, что Антони вернулся с Украины, едва сохранив свою жизнь. Вещей он не привёз. Но нет никаких сведений, что эти вещи Одесского магазина и оборудование фабрики были каким-то образом расхищены или конфискованы, как это было в Московском и Петроградском отделении. Возможно, персонал Одесского магазина, вместе Иваном Антони спрятал имущество. Антони по происхождению был латыш, умер в Риге в 1937 году. Когда в 1937 году в Ригу прибыл из Парижа Александр Карлович Фаберже, ему сообщили, что единственный человек, кто имеет вещи Фаберже это…Антони. Александр поспешил к нему в больницу, не попал, наутро прочитал в газете, что Антони умер. Так, Александр не узнал тайну «одесского товарного запаса».
  В 1992 году после передачи о Фаберже на петербургском радио, где я давал интервью, меня разыскала дочь мастера Киевского и Петербургского отделения фирмы Фаберже 
г-жа Сидоренко. Это была пожилая дама, пережившая блокаду. Она дала мене сфотографировать лист из альбома Киевской фабрики. На листе были изображены проекты ювелирных изделий. Нумерация ювелирных изделий относится к 1910 году и составляет около 800 единиц. Можно считать, что Киевское отделение фирмы исполнило порядка 900-1000 единиц изделий, если работало ещё в 1911 году. Г-жа Сидоренко объяснила мне, что её отец был ювелиром, затем переехал в Петербург. Сама она родилась в 1912 году в Петербурге. Семья была очень зажиточной. Через два или три года после нашей встречи г-жа Сидоренко умерла. Лист с рисунками она не могла мне подарить, поскольку завещала его соседу по коммунальной квартире, который обещал её похоронить. Сама она жила в глубокой бедности в комнате 8 кв. м. на Васильевском острове. К сожалению, в 1992 г. я сам, как и миллионы россиян переживал значительные материальные трудности и не мог помочь дочери бывшего мастера фирмы Фаберже.

  СПИСОК сотрудников фирмы в Одессе.

  БО (БОУ) Алан-Генрих Андреевич. Совладелец Московского отделения фирмы Фаберже в 1887-1906 гг. Неоднократно посещал Одессу с целью реализации изделий в 1887-1900 гг.
  ВОЛКОВ Василий Алексеевич. Художник, преподаватель Полтавского кадетского корпуса. Исполнил миниатюры для табакерок по заказу Кабинета его величества. Миниатюры вставлены в табакерки фирмы Фаберже.
  ЛАСКИН Константин Алексеевич (род. 1884). Сын крестьянина. Закончил в 1906 г. Строгановское ЦХПУ. «Учёный рисовальщик». (обучался с 1899 г.). Художник Московского и Одесского отделения фирмы. 2 место на конкурсе рисунков имени Придворного ювелира Фаберже в 1912 году, вместе с О.О.Маем. 
  ЛУНДЕЛЬ Андерс Виктор (1833-1905). Золотых дел мастер в Петербурге.. Руководитель фабрики в Одессе в 1903 г.
  МАЙ Оскар Оскарович (187..-1938). Сын владельца литографии. Закончил ЦУТР бар. Штиглица. Художник-композитор постоянный в Санкт-Петербурге, Киеве и Одессе в 1900-1914 гг. Вместе с К. Ласкиным занял 2 место на конкурсе имени Придворного ювелира К.Фаберже в 1912 г. В 1914 г. интернирован как германский подданный. Жена Зоя Василевская. По сведениям Евгения Фаберже О. О. Май – саксонец, родился в СПб, живёт в Германии».
  НИКУЛИН П.А. Владелец ювелирной мастерской в Одессе. «Много лет пробыл первым мастером в фирме К.Фаберже» (из объявления в «Русском Бедекере», 1912/1913 гг., Одесса). Сотрудничал с Евгением Фаберже в Париже до 1950-х гг.
  ПИГГОТ Георг (Жорж). А. Сотрудник Московского отделения фирмы. В 1912 г. представитель фирмы в Одессе. Жена – греческая княгиня Зоя Маврокордато (1884-1953). Прожил более 90 лет. Умер в 1964 г. В Музее «Царицыно» в Москве работает его внук.
  СЕМЁНОВ Н.Ф. (умер в 1918). В Одессе владелец чеканно-гравёрной и ювелирной мастерской. Рекомендовал себя в объявлениях как «бывший мастер Фаберже». Приехал в Одессу из Москвы, в связи с большим спросом на квалифицированных ювелиров-мастеров.
  ТИХАНЕК Яромир. Камнерез. «На склоне Карадага, около Коктебеля до революции жил Яромир Тиханек, который около 1910 г. положил начало небольшой шлифовальной мастерской, обслуживающей не только местных дачников и дачниц, но и большие ограночные мастерские Петербурга (Фаберже). Тиханек делал главным образом бусы, запонки, булавки, броши и владел искусством подкрашивать слоистые сорта агата» (А.Е.Ферсман «Самоцветы России», Петроград, 1920, т.1, с.421). По некоторым сведениям, Тиханек и фирма Фаберже обрабатывали и обрамляли морские гальки агата и халцедона, найденные детьми Николая II в Ливадии и Евпатории. В Екатеринбургском художественно-промышленном училище училась в 1910- гг. Маргарита Тихачек (возможно, Тиханек, дочь или родственница Яромира), работа которой была отмечена на выставке в Турине. Маргарина Тихачек – автор известного альбома «Типы Екатеринбурга».
  ФИЛИППОВ. Управляющий Одесской мастерской фирмы Фаберже (по сведениям Евг. Фаберже). Некоего Филиппова один из руководителей Московского отделения фирмы Отто Ярке уволил в начале 1906 года в связи с финансовыми трудностямит и революционной ситуацией. В Петербурге в 1894 г. ищзвестен мастер-ювелир Филиппов Михаил Вениаминович, по адресу Знаменская улица, 11; в 1898 г. Филиппов Илья Петрович, золотых дел мастер.
  ЧИСТЯКОВ Н.П. Владелец ювелирно мастерской в Одессе в 1910-х гг. В рекламе рекомендовал себя как «бывший много лет подмастерьем К.Фаберже и мастером-преподавателем искусства при императорском Строгановском художественно-промышленном училище».

  Особый интерес представляет изучение украинских клиентов фирмы Фаберже. Граф А. А. Бобринский, сахарозаводчики Терещенко, Харитоненко, Ханенко, киевские богачи Бродские, Рубинштейны (из этой семьи балерина Ида Рубинштейн) и многие другие, в том числе аристократия и денежные мешки из Одессы.
  Обладатель одной из крупнейших коллекций Фаберже в 1950-1970-х гг. в США г-н Яков Линский и его жена Белла Линская – родом из Украины. Задача – найти их украинские корни. Одно из пасхальных яиц работы Фаберже в 1920-х гг. продавал в Париже одессит Анатра. В настоящее время разворачивается история с неизвестным пасхальным яйцом работы Фаберже, которое по классу соответствует императорским. 
28 ноября 2007 года на аукционе КРИСТИ в Лондоне будет продаваться так называемое «Ротшильдовское яйцо». Его в 1905 году подарила Эдуарду Ротшильду родная сестра, которая была замужем за банкиром и бизнесменом, нефте- и хлеботорговцем Морисом Эфрусси. Клан Эфрусси родом из Одессы, имели там в 1850-х гг. банковский дом, основали Коммерческое училище, которое до 1920-х гг. никто не называл иначе как училище Эфрусси.
  Первые владельцы двух самых крупных антикварных магазинов по торговле изделиями Фаберже – родом с Украины. Магазин «А ля Вьей Руси» («В Старой России»), Нью-Йорк. Магазин по торговле антиквариатом основан в Киеве в 1852 году. В 1918 году, спасаясь от революции Яков Золотницкий и его зять Леон Гринберг выехали в Париж. В 1922 году купили коллекцию из пасхальных яиц работы Фаберже у мадам Кельх (урождённой Базановой). Имели магазин в Париже до его оккупации немцами в 1940 г. Затем переехали в Нью-Йорк. Вернулись в Париж после войны, магазин некоторое время работал, но основная торговля всё же переместилась в Нью-Йорк. В Парижском магазине в 1950 году у Гринберга работала два месяца Татьяна Фёдоровна Фаберже. Через «А ля Вьей Русси» продано значительное количество императорских пасхальных яиц Фаберже и много ценнейших предметов.
  В 1870 гг. из Галиции прибыл в Англию некий г-н Вартский (фамилия от названия реки Варты). Стал торговать антиквариатом в небольшом курортном городке Лландудно. Молодой Эммануил Сноуман женился на дочери мистера Вартского и унаследовал его антикварный бизнес, который перенёс в Лондон. В 1950- х гг. г-н Кеннет Сноуман, искусствовед и автор монографии о Фаберже (1953), работавший много тлеет с отцом в антикварном бизнесе, женился на Соне Могилёвкиной (родом из Российской империи). Кеннет Абрахам Сноуман родился в 1919 году. Умер в 2001 (?). Автор многих книг и статей по творчеству Фаберже. В конце 1940-начале 1950-х гг. Кеннет Сноуман покупал у Евгения Фаберже его «новодельые» вещи. Эммануил Сноуман, с помощью Арманда Хаммера получил визу в Советскую Россию и в 1923-1937 гг. вывез из России много предметов Фаберже, в том числе 9 императорских пасхальных яиц.
  Арманд Хаммер родом из Николаева. В Одессе проживали его родственники Гойхманы. Другие его одесские родственники основали кинофабрику «Метро Голдвин Майер». Арманд Хаммер в 1921-1930 гг. проживал в Москве, в том числе четыре месяца в 1921 г. его офис размещался в бывшем магазине Фаберже на Кузнецком мосту, за что Хаммер платил 12 долларов арендной платы в месяц. Затем после 1930 г. владел антикварной галереей в Нью-Йорке. Торговлей занимался его брат Виктор, обучавшийся искусству в 1920- х гг. в бывшем Строгановском училище. В 1930-х гг. Виктор посещал Швейцарию, навещал Франца Бирбаума (бывшего главного мастера фирмы Фаберже) в поисках императорских пасхальных яиц.

 
  Сотрудники фирмы украинского происхождения.
   
  1. КРЫЖИЦКИЙ Константин Яковлевич (1858-1911), Художник, академик Профессор. Исполнял для фирмы Фаберже миниатюры для императорских пасхальных яиц 1890 и 1894 года.
  1. САМОКИШ Николай Семёнович (1864-1944). Профессор, академик живописи. Выполнял отдельные заказы фирмы Фаберже в Петербурге (по Ф. Бирбауму).
  1. СОЛОМКО Сергей Сергеевич (1867-1928). Живописец и рисовальщик. Сын генерал-майора. Учился в Пажеском корпусе. Художник Петербургского отделения. Получил наследство и после 1910 года проживал в Париже.
  1. ПУГОЛОВКО Владимир Пантелеевич, харьковский мещанин. Старший приказчик при магазине по части выполнения Высочайших заказов. В фирме служил с 1903 года. Фаберже просит для него отсрочку от воинской службы в ноябре 1916 года.
  2. ПЛОТНИЦКИЙ Андрей Панкратьевич. Мещанин местечка Белая Церковь Киевской губернии, Васильковского уезда. Монтировщик, в фирме работает с 1911 г.
  3. ЧЕРНЕЙ Василий Васильевич (род.1884). Ювелир-мундировщик. Работал для Фаберже в Одесском отделении фирмы в 1903-1905 гг. и на Московской Серебряной фабрике Фаберже в 1911-1916 гг.. В 1926 году работал на фабрике Московского Ювелирном товарищества, где трудилось более 300 человек.

Приложение.
Из монографии Х.Надельхоффера «Картье» (Париж, 1983)

«….Сразу после благотворительного базара (в Санкт-Петербурге, декабрь 1910 г. – В.С.) Луи Картье отправляется в Киев и Москву в сопровождении Шарля Жака и торговца Фаринеза» (Перевод в книге «Фаберже и петербургские ювелиры», СПб, 1997. с.615)
«Картье пытается сохранить контакты со своими клиентами в России, несмотря на то, что ездит сюда нерегулярно. Фаринез, к примеру, послан через Вену в Киев в середине лета (1910 ? – В.С.), где он предпринимает тщётные попытки нанести визит актрисе Катарине Шратт, интимной подруге императора Франца-Иосифа. К сожалению, богатый сахарозаводчик в Киеве Терещенко гораздо меньше интересуется огромными жемчугами, чем об этом ходят слухи. Он уже заказал большие части колье в Каннах и обнаружил жемчужное колье у Лаклоша» (Перевод там же, с.620). 
Примечание Скурлова В.В. (20.11.2007):
  Ювелирная фирма Ляклош существовала до 1972 г. в Париже. Известна тем, что купила товарный остаток магазина Фаберже в Лондоне в 1906 году и в феврале 1917 года, а также 500 эскизов (дизайн) Фаберже из Лондонского магазина в 1906 году.