четверг, 11 мая 2017 г.

Автор Ирина Климовицкая, литератор (Санкт-Петербург - Штутгарт). Май 2017.


Фаберже и Скурлов

(И.Климовицкая)

Существуют устойчивые ассоциации: поэт – Пушкин, фрукт – яблоко, Фаберже – яйца. К списку таких ассоциативных пар можно добавить еще одну: Фаберже – Скурлов, поскольку Валентин Скурлов – это целая эпоха в исследовании жизни и творчества Карла Фаберже. В этом году В.Скурлову присвоено звание почетного академика АХ - за вклад в исследование русского ювелирного и камнерезного искусства, который является без преувеличения огромным. Но чтобы оценить вклад В.Скурлова в эту область, нужно представлять, как развивалось фабержеведение в течение 20 века.

В начале 20 века имя Фаберже было известно уже планете всей – и в Европе, и в Америке, и в Сиаме. А первая публикация, посвященная его деятельности, появилась в 1916 году в журнале «Столица и усадьба». Корреспонденту чудом удалось разговорить Фаберже, и он дал первое и последнее в своей жизни интервью. Затем последовала революция, за ней – забвение длиной в 33 года, до 1949 года, когда вышла книга Генри Чарльза Бэйнбриджа, посвященная Карлу Фаберже. Вскоре после этого в 1953 году издал свою книгу о Фаберже Кеннет Сноумен.

Бэйнбридж возглавлял лондонский филиал фирмы Фаберже и имел опыт личного общения с ювелиром, который описал в книге. Кеннет Сноумен – сын и наследник Эммануэля Сноумена, владельца антикварного магазина «Вартски» в Лондоне, который до сих пор специализируется на продаже русского декоративно-прикладного искусства, в том числе и Фаберже. Эту специализацию сформировал Сноумен-старший. Он активно скупал изделия Фаберже в Москве в период с 1925 по 1938 год и приобрел, в частности, 9 яиц Фаберже, которые принадлежали последним русским императрицам (ныне эти яйца находятся в частных коллекциях). Как пишет Кеннет, с этими яйцами он играл в детстве. Среди покупок отца, действительно, были весьма занятные с точки зрения ребенка - яйцо «Коронационное» с действующей моделью кареты, яйца «Лебедь» и «Павлин» с заводными птичками. Сегодня одно такое императорское пасхальное яйцо от Фаберже оценивается в диапазоне от 30 до 40 миллионов долларов. Вряд ли другой ребенок может похвастаться тем, что в детстве имел подобные игрушки. Этот факт не просто забавен, он весьма наглядно демонстрирует отношение к наследию Фаберже, которое существовало в 20-30-е  годы 20-го  века годы даже среди профессионалов.

Когда Бэйнбридж и Сноумен-младший работали над своими книгами, основным источником сведений для обоих авторов послужили сыновья Карла Густавовича, в первую очередь – Евгений Карлович. Евгений Карлович был правой рукой отца в главном, петербургском филиале фирмы, а после революции жил в Париже. Он щедро делился информацией с этими исследователями. Выход книги Сноумена Евгений Карлович благословил своим предисловием. Он написал, что деятельность его отца отличали скрупулезное внимание к деталям и тщательное изучение предмета. Этими же качествами, по его словам, обладает и книга Сноумена. Тем самым Евгений Фаберже сформулировал требование адекватности исследования предмету исследования и задал стандарт качества для будущих исследователей.

Нужно отдать должное Бейнбриджу и Сноумену: благодаря им забытое имя Фаберже вновь стало приобретать популярность на Западе после Второй мировой войны, в 50-е годы. А в 1960-е годы вирус Фаберже подцепил, по его собственному выражению, медиамагнат Малкольм Форбс (ровесник Кеннета Сноумена, оба родились в 1919 году, за год до смерти Фаберже). Он преуспел во всем. За 30 лет ему удалось сделать журнал, основанный его отцом Берти Форбсом, деловым изданием номер один в мире и собрать прекрасную коллекцию изделий Фаберже из 400 предметов. Будучи многодетным отцом, Малкольм славился многочисленными увлечениями: пристрастием к мотоциклам, к красивым мальчикам, к Элизабет Тэйлор. Все совмещалось в его широкой душе. Крайне азартный человек, он вел экстравагантный образ жизни, расходовал огромные деньги на вечеринки, гонял на мотоцикле в качестве эскорта Элизабет Тейлор, коллекционировал яхты, самолеты, мотоциклы и яйца Фаберже. Являясь законодателем моды, трендсеттером, он заразил вирусом Фаберже международную элиту, подобно тому, как некогда это сделала русская императрица Мария Федоровна.

Малкольм был убежденным сторонником свободных рынков и свободных отношений. Поэтому собирательский азарт Малкольма касательно Фаберже подогревался еще и антикоммунистическими настроениями. Он поставил своей целью «победить Кремль», в собрании которого после большевистских распродаж осталось 10 императорских яиц Фаберже. Приобретя на аукционе 11-е яйцо, он отпраздновал победу, зарегистрировав свою коллекцию в книге рекордов Гиннеса как самую большую в мире. В 1990 году, незадолго до смерти, он, как великодушный победитель, предоставил побежденным свою коллекцию для выставки в Кремле. Его последним издательским проектом стал журнал, посвященный светской жизни Нью-Йорка и Лос-Анджелеса, большим ценителем которой он являлся. В честь своей прославленной коллекции он назвал свой последний журнал коротко - «Egg».

Экстравагантная, яркая и широко публичная персона М.Форбса значительно подогрела как цены на изделия Фаберже, так и интерес к ним, причем не только среди коллекционеров. Например, в американской школе в 1970-е годы ученикам могли дать задание на дом – написать реферат о творчестве Фаберже. И однажды такое задание получил собственный сын Малкольма, Кристофер. На помощь ему пришла та самая книга Кеннета Сноумена. Кристофер признается: «Когда я учился в школе, то как-то раз в качестве домашнего задания мне нужно было написать реферат о творчестве Фаберже, и я аккуратно переписал целые абзацы из этой книги, о чем никто не догадался». Впоследствии Кристофер сам написал книгу про отцовскую коллекцию, а в 2004 году занимался продажей этой коллекции В.Вексельбергу.

Немалый вклад в популяризацию Фаберже внес и Ян Флеминг, создатель Джеймса Бонда. Флеминг был большим другом Кеннета Сноумена и сделал в 1963 году яйцо Фаберже центром интриги в рассказе «Собственность леди», а самого антиквара Сноумена – его главным персонажем, наряду с Джеймсом Бондом. Вот как антикварный магазин и его хозяин увековечены автором бондианы: «У «Вартски» был офис со скромным, но ультрамодным фасадом на Риджент-стрит, 138. Оконная витрина с умеренной экспозицией современных и антикварных ювелирных изделий даже намеком не выдавала, что хозяин был величайшим в мире торговцем изделиями Фаберже. Интерьер - серый ковер, стены, отделанные древесиной сикомора, несколько непрезентабельных витрин - все это было не похоже на восхитительные залы Картье, Бутеро или Ван Клифа, но ряд обрамленных рамками высочайших рекомендаций от королевы Мэри, королевы-матери, короля Павла Греческого и, как ни странно, от короля Дании Фредерика IX, свидетельствовали о том, что это был не простой ювелир. 
      Джеймс Бонд справился о г-не Кеннете Сноумене. Приятной наружности и хорошо одетый мужчина лет сорока отделился от группы людей, склонивших свои головы над чем-то в глубине комнаты, и подошел к Бонду. 
      Бонд спокойно представился: 
      - Я из Разведывательного управления. Мы можем поговорить?

Умные наблюдательные глаза, казалось, даже не взглянули на него. Человек улыбнулся. 
      - Пройдем вниз.

Он пошел вперед и вниз по узкой, застеленной толстым ковром лестнице в просторную, сверкающую огнями выставочную комнату, которая, судя по всему, и была истинным хранилищем ценностей. Золото и алмазы, шлифованные драгоценные камни сверкали в ярко освещенных витринах, установленных вдоль стен».

Сюжет рассказа заключается в следующем. Английская разведка узнает, что дочь эмигрантов из России, агент КГБ Мария Фройденштейн, в свое время перевербованная МИ-5, получила из Парижа посылку, якобы от своих родственников, а в ней – яйцо Фаберже под названием «Изумрудный шар», которое выдумал Флеминг. Двойной агент Мария намерена продать яйцо на аукционе Сотбис. Бонд и его коллега М. полагают, что яйцо происходит из Москвы, и с его помощью КГБ, который не подозревает о двойной игре Марии, намерен расплатиться с ней. Выступать в качестве покупателя на аукционе будет Кеннет Сноумен из антикварного магазина «Вартски». Бонду нужно выявить резидента советской разведки, и он полагает, что тот явится на аукцион, чтобы взвинтить цену во время торгов. Этим будут убиты сразу два зайца: увеличится сумма, которую выручит Мария, и поднимется мировой уровень цен на Фаберже, что в интересах советской стороны как владельца подобных изделий. Чтобы попасть на аукцион, Бонд обращается к Сноумену, а затем с его помощью успешно справляется с задачей и вычисляет советского резидента.

Интересен разговор между экспертом доктором Фэншейвом, Бондом и его коллегой М., поскольку дает яркое представление о том, как воспринималась фигура Фаберже и какая атмосфера окружала его имя на Западе в начале 1960-х годов, когда в России он был прочно забыт и его имя вообще не произносилось:

 - Конечно, конечно, - доктор Фэншейв бросил быстрый взгляд на Бонда и опять отвел глаза. Он обращался к своим башмакам. - Видите ли, дело обстоит так, г-н командор. Вы, несомненно, слышали о личности по имени Фаберже. Знаменитый русский ювелир. 
      - Тот, который делал пасхальные яйца для царя и царицы до революции. 
      - Это действительно было одним из направлений его деятельности. Он сделал много других изумительных вещей, которые можно коротко определить как предметы антиквариата. В настоящее время на аукционах лучшие экземпляры идут по баснословной цене - 50.000 фунтов и даже больше. А недавно в нашу страну доставлен поистине самый изумительный предмет - так называемый "Изумрудный шар", работа наивысшего класса из всего, что известно на сегодня. О нем знали лишь по рисункам самого великого ювелира. Это сокровище прибыло заказной почтой из Парижа. Я не сомневаюсь, что это подлинник. О том же  свидетельствует г-н Сноумен из фирмы "Вартски", торговец антиквариатом и крупнейший в мире эксперт во всем, что касается Фаберже. Это, несомненно, утерянный шедевр, от которого остался лишь набросок самого Карла Фаберже. 
      - А по поводу его происхождения? Что эксперты говорят об этом? 
      - Все соответствует. Все величайшие произведения Фаберже приобретались почти всегда по частным каналам. Мисс Фройденштейн говорит, что ее бабушка была очень богата до революции - она занималась производством фарфора. Девяносто девять процентов всего, что делал Фаберже, оказалось за границей. В Кремле осталось лишь немногие экземпляры - их зарегистрировали просто как "дореволюционные образцы русского ювелирного искусства", Официальное отношение советских властей сводилось всегда к тому, что это просто буржуйские безделушки. Они пренебрегали ими, как пренебрегали и превосходным собранием французских импрессионистов. 
      - Но все же Советы сохранили некоторые экземпляры работ этого Фаберже. Возможно ли, что эта изумрудная штука хранилась в тайне где-нибудь в Кремле в течение всех этих лет? 
      - Конечно. Кремлевские сокровища - это загадка. Никто не знает, сколько чего они там прячут. Только совсем недавно они выставили на обозрение то, что захотели выставить. 
      М. затянулся трубкой. Его глаза сквозь завесу дыма казались спокойными и малозаинтересованными. 
      - Так что теоретически можно допустить, что этот "Изумрудный шар" был извлечен из кремлевских хранилищ, снабжен фальшивым описанием, устанавливающим его владельцев, и переправлен за границу с целью вознаграждения какого-либо друга России за оказанные услуги? 
      - Вполне. Это был бы остроумный способ щедро вознаградить соответствующее лицо без проблем, связанных с переводом крупных сумм на счет в банке. 
      - Но окончательное денежное вознаграждение будет, конечно, зависеть от суммы, вырученной за продажу предмета – то есть, от аукционной цены.
      - Совершенно верно. 
      - И сколько по вашей экспертной оценке этот предмет потянет у Сотбис? 
      - Трудно сказать. «Вартски», безусловно, пойдет очень далеко. Но, конечно, они не намерены говорить кому-либо, насколько далеко - будут ли они покупать для себя "в запас" или действовать от имени клиента. Многое будет зависеть от того, какую ставку определит тот, от имени кого они будут действовать. Во всяком случае, сумма будет не меньше, чем 100 000 фунтов, я считаю. 

И, наконец, Флеминг описывает эффект, который производит шедевр Фаберже на публику:

«Внезапное молчание наступило, когда высокий пьедестал, задрапированный черным бархатом, был внесен в зал с особой торжественностью и установлен перед кафедрой аукциониста. Затем овальный красивый футляр, обитый чем-то наподобие белого бархата, был водружен на вершину пьедестала, и старший смотритель в серой униформе с винно-красными рукавами, воротничком и хлястиком с поклоном открыл его, вынул лот "номер 42" и, положив его на черный бархат, убрал футляр. …Пронесся вздох восхищения по залу, и даже сотрудники и эксперты за высоким столом позади аукциониста, привычные к виду коронных драгоценностей всех стран Европы, которые проходили перед их глазами, вытянулись вперед, чтобы лучше видеть».


 

Сюжет рассказа «Собственность леди» лег в основу комиксов, а также вошел в качестве одной из повествовательных линий в бондовский боевик «Осьминожка», выпущенный в прокат в 1983 году.

Не без помощи Джеймса Бонда Фаберже не просто входит в моду, но превращается в фетиш. Фетишизация Фаберже происходит одновременно на двух фронтах – элитарном и массовом. Форбс и Бонд соответственно представляют эти два фронта, две стороны процесса. С одной стороны, Фаберже становится атрибутом роскошной жизни, самым желанным объектом коллекционирования среди мировой элиты, с другой стороны – персонажем массовой культуры, фигурантом комиксов и боевиков.

С ростом популярности фигура Фаберже все больше привлекала западных исследователей. К сожалению, выдерживать высокий стандарт, заданный Евгением Фаберже, было крайне трудно даже при наличии доброй воли со стороны исследователя. О каком «внимании к деталям и тщательном изучении предмета» можно было говорить при полном отсутствии источников, документов, фактографии. Архивы фирмы были конфискованы чекистами, советские государственные архивы закрыты. Не было точно известно даже количество пасхальных яиц, сделанных Фаберже, в какие годы и для кого из императриц делались яйца.

Информационный вакуум приводил к тому, что новые исследователи в лучшем случае без конца цитировали старые книги Бэйнбриджа и Сноумена, а в худшем – сочиняли свои небылицы. Для недобрососвестных экспертов такой информационный вакуум предоставлял неограниченные возможности. Стало хорошим тоном при проведении экспертизы ссылаться на чутье, которое эксперт Геза фон Габсбург называет кишкой, «gut», а свой метод описывает так: «мне моя кишка подсказывает, где Фаберже, а где нет». А с «кишки» и взятки гладки. Следуя ее подсказкам, эксперт не считает зазорным менять свои заключения. Одни и те же предметы, в том числе - цветочные композиции и даже яйца, в официальных заключениях и публикациях он атрибутирует то как «возможно, Фаберже», то как «образцовый Фаберже», то как «фальшберже», т.е. подделка под Фаберже.

По мере того, как интерес к Фаберже возрастал, западное фабержеведение, после первых опытов исследования, предпринятых Бэйнбриджем и Сноуменом, все более превращалось в сферу домыслов и гаданий, добросовестных заблуждений, а подчас и бессовестных обманов, за которыми следовали скандалы и судебные иски.

Если на Западе было предостаточно внимания к Фаберже, но не хватало знаний, то в Советском союзе не было ни внимания, ни знаний. Искусство придворных ювелиров игнорировалось в полном соответствии со словами Яна Флеминга: «официальное отношение сводилось к тому, что это буржуйские безделушки».

Первым громким упоминанием о Фаберже в Советском союзе мы обязаны отнюдь не искусствоведам, а кинематографистам, точнее - сценаристам сериала «Следствие ведут знатоки» Ольге и Александру Лавровым. Это произошло в 1979 году, когда на телеэкраны вышел 14-й выпуск под названием «Подпасок с огурцом». В нем фигурирует Ким Фалеев, которого играет Николай Караченцов. Талантливый мастер, он изготавливает фальшивые изделия Фаберже для семейства Боборыкиных, которое промышляет продажей подделок. Образцы он берет из привезенной из-за границы книги Сноумена, той самой. Фалеев настолько точно усвоил манеру мастера, что его авторство выяснилось только при спектральном анализе сплавов, проведенном Кибрит. Боборыкин-старший помечал их настоящим клеймом, которое в свое время украл у наследниц одного из мастеров Фаберже. Дочь Боборыкина Муза, крупный искусствовед и эксперт, признавала подлинными только те работы, которые были помечены клеймом, и снисходительно объясняла молодому человеку разницу между шедеврами великого Фаберже и просто талантливыми работами молодого художника. Прототипом Кима Фалеева стал Михаил Монастырский, неоднократно судимый. Его работа – конь-тяжеловес из обсидиана -  находилась в экспозиции Оружейной палаты Кремля вплоть до 1988 года, пока он сам не доказал свое авторство.

Только через десять лет после выхода фильма, в 1989 году, в Елагинском дворце состоялась первая выставка («Великий Фаберже – искусство ювелиров придворной фирмы»), которая дала толчок к существенным изменениям в отношении к творчеству Фаберже, за ней в 1992 году последовала выставка в Екатерининском дворце Царского села («Блестящая эпоха Фаберже»).

Сам феномен Фаберже можно сравнить с яйцом, он имеет тройственную структуру: личность, бренд, миф. Личность мастера – это ядро, желток яйца, вокруг которого, как белок, сформировалась его фирма, прославленный бренд, и, наконец, сверху это все обросло скорлупой мифа. Бум Фаберже, который разразился на Западе в 1960-е годы, способствовал не столько научному его изучению, сколько мифологизации. На миф «работали» и гламурный культ, и стремительный взлет цен, и причастность к бондиане, и скандалы с подделками. В результате произошло невероятное разрастание скорлупы мифа.

Чтобы добраться до белка и желтка, до личности мастера и дела его жизни, требовалось пробить толстую, наросшую за 30 лет скорлупу. Искусствоведы, музейные хранители Оружейной палаты и Эрмитажа не спешили это делать, проявляя то ли инерцию, то ли слепоту, то ли снобизм, то ли все это вместе взятое. Так, например, хранитель Эрмитажа Марина Лопато неоднократно выражала крайне негативное отношение и к Фаберже, называя его «одиозной личностью», и к его стилю: "если можно назвать стилем беззастенчивое заимствование отовсюду, часто действительно на грани китча".

Задачу пробить скорлупу мифа, очистить от нее феномен Фаберже взял на себя В.Скурлов, который работал в НИИ ювелирной промышленности. Когда началась архивная революция, он первым получил доступ к засекреченным советским архивам, а также к семейным архивам, которые хранятся в Швейцарии у Татьяны Фаберже, правнучки ювелира.

Его самоотверженные поиски увенчались фантастическим, но заслуженным успехом. Ему удалось обнаружить множество уникальных документов, в том числе - воспоминания главного дизайнера фирмы Франца Бирбаума и счета на императорские пасхальные яйца. Значение этих открытий для исследования Фаберже можно сравнить с обнаружением свитков Мертвого моря или с расшифровкой Розеттского камня.

Воспоминания Франца Бирбаума – это библия фабержеведа, сегодня ни один текст, посвященный ювелиру, не обходится без их цитирования. Опубликовав эти мемуары, В.Скурлов мог бы всю жизнь почивать на лаврах, но это не в его характере.

Обнаружение счетов на императорские яйца положило конец многолетним заблуждениям, а заодно и основанному на этих заблуждениях первенству Малкольма Форбса, о чем он уже не узнал. В.Скурлов установил, что с 1885 года до 1917 по заказам двух последних императоров было изготовлено 50 яиц, 30 яиц для Марии Федоровны и 20 яиц для Александры Федоровны. В каждом счете указан год, дано краткое описание изделия. В результате выяснилось, что 2 яйца из коллекции Форбса – «Шантеклер» и «Весенние цветы» - не являются императорскими. Форбс был вычеркнут из книги рекордов Гиннеса, а его место заняла Оружейная палата как обладательница самой большой коллекции императорских яиц из 10 штук. Для того, чтобы сохранить эти яйца в России, в свое время сотрудники Оружейной палаты платили не деньгами, а свободой и даже жизнью. Они сопротивлялись выдаче ценностей властям. Заведующий Дмитрий Иванов был уволен и в отчаянии покончил с собой, многие его коллеги были репрессированы. Восстановление первенства Оружейной палаты – это дань памяти и уважения забытому подвигу советских музейщиков.

Кроме того, В.Скурлов разгадал алгоритмы формирования инвентарных номеров, присваиваемых произведениям фирмы Фаберже. Теперь можно установить точный год и место изготовления тех изделий, датировка которых до сего времени не была доподлинно известна.

В.Скурловым создана уникальная база данных по произведениям фирмы Фаберже (на основе инвентарных номеров, архивных документов, счетов на оплату и иной подтверждающей информации).

В.Скурлов постоянно вводит в научный обиход новые сведения, обнаруженные в результате изучения архивов. Например, в одной из последних книг опубликован максимально полный на данный момент список сотрудников фирмы Фаберже, включая фирмы и мастеров, которые сотрудничали с Фаберже.

Л.Я.Гинзбург заметила, что биограф прокладывает путь от факта к его значению. Но когда имеешь дело с империей Фаберже, сгинувшей вместе с Российской империей, задача осложняется тем, что в распоряжении биографа и исследователя отсутствуют сами факты – отправная точка пути. Благодаря найденным и опубликованным В.Скурловым документам эти факты открываются, появляется возможность проложить путь к их значению, и постепенно из-под скорлупы мифа проступают и живая личность Фаберже, и реальный масштаб его дела.

Находки В.Скурлова сделали возможным подход, о котором говорил Евгений Фаберже: внимание к деталям и изучение предмета. Таким образом, благодаря В.Скурлову фабержеведение приобрело характер исторической науки, поскольку смогло опереться на документ. Без документа не может быть истории – остается только мифология. Без документа не может быть и научной экспертизы – остается только «чутье».

Своими открытиями В.Скурлов щедро делится с читателями. Он является автором 24 книг и монографий, а также 150 статей по истории ювелирного искусства – что само по себе позволяет судить о количестве сделанных открытий, больших и малых. Доступен для всех и его Живой журнал, где выложена совершенно уникальная информация, которую любой другой исследователь прятал бы, как Скупой рыцарь свои сокровища. Не менее щедро В.Скурлов делится своими знаниями с каждым, кто проявляет интерес к русскому ювелирному искусству – будь то аспирант, который работает над диссертацией, журналист, который готовит публикацию, или лектор, который занимается популяризацией.

Однако В.Скурлов не ограничивается архивно-научной и публикаторской работой, хотя ее более, чем достаточно, чтобы считать его выдающимся исследователем. Деятельность В.Скурлова необычайно разнообразна, она включает увековечение памяти Карла Фаберже и его соратников, а также поощрение и объединение продолжателей его дела.

В 1996 году был создан Мемориальный фонд Фаберже. Движущей силой Фонда являются его президент Татьяна Федоровна Фаберже и ученый секретарь, эксперт Министерства культуры РФ и аукционного дома «Кристи» Валентин Васильевич Скурлов. Только на их энтузиазме Фонд ведет огромную работу, включая уход за могилами К.Фаберже, членов его семьи и даже его мастеров. В числе заслуг фонда – открытие памятника Карлу Фаберже в Петербурге в 1996 году, на этой церемонии присутствовала Т.Фаберже.

Мемориальный Фонд Фаберже взял на себя миссию, которую провозгласил в 1912 году Союз ювелиров России: «попечение о чести сословия и о солидарности между членами Союза». Воздавая должное тем, кто поддерживает честь сословия в наше время, Фонд отыскивает и награждает лучших ювелиров, камнерезов, реставраторов, граверов, которые трудятся не только в столицах, но и в провинции - в Златоусте и в Иркутске, не только в России, но и за ее пределами на территории бывшего СССР.

В свое время Карл Фаберже сформулировал принцип: «мастерство и фантазия важнее, чем стоимость материалов». Сегодня очень актуален девиз «мастерство и фантазия важнее, чем политическая рознь». В своем попечении о солидарности сословия ювелиров В.Скурлов и Т.Фаберже, которая отметила в 2015 году свое 85-летие, совершают поездки по городам и весям, наводят мосты вопреки политическим границам. Благодаря стараниям В.Скурлова Карл Фаберже и после своей смерти продолжает объединять людей.

По результатам поездок написаны очерки о традициях Фаберже в украинском ювелирном искусстве, об истории и состоянии ювелирного дела в Крыму, России, Казахстане, Эстонии, Кыргызстане, Азербайджане.

При этом В.Скурлов вникает в судьбы людей, открывает удивительные детали, что так ценили и Карл Фаберже, и его сын Евгений. Например, от В.Скурлова мы узнаем, что внук и внучка Михаила Перхина, главного мастера фирмы Фаберже, жили в Баку. В 1965 году внук увидел в Оружейной палате пасхальные яйца, сделанные его дедом, и в 1966 году передал музею семейную реликвию – кружку с портретом деда. Благодаря этой заветной кружке известно, как выглядел Михиал Перхин, именно этот портрет воспроизводится во всех изданиях. Внука Михаила Перхина В.Скурлов не застал в живых, а внучку успел застать, буквально за год до ее смерти.

Если деятельность В.Скурлова, связанная с увековечиванием памяти Фаберже и поощрением продолжателей его дела, более или менее известна, то есть деятельность, о которой никто не знает – кроме тех, кого она касается. Говоря официальным языком, «возрождение регионов». Говоря человеческим языком, возвращение памяти и самосознания маленьким, забытым, а главное, себя забывшим городам.

В начале 20-го века с Фаберже сотрудничал прекрасный художник-миниатюрист Василий Зуев, родом из Чердаклы под Симбирском. Его имя упомянул Франц Бирбаум в тех самых мемуарах, которые обнаружил В.Скурлов, больше о художнике ничего не было известно, даже то, что Василий Зуев в 1917 году вернулся на родину. Он помалкивал о своем прошлом, о том, что Николай Второй повелел: «чтобы мои и моей семьи портреты для миниатюр писал только он», но все равно в 1930-е годы был арестован за то, что «царскую рожу рисовал». Несмотря на ответ: «Я же художник. Хотите – и вашу нарисую» был, к счастью, отпущен. Умер в 1941 году.

Два года назад в кабинет директора чердаклинского дома творчества постучался странный человек из Петербурга, которому почему-то ни в Швейцарии, ни в культурной столице не сидится. Он и рассказал чердаклинцам про их земляка. Дядю Васю припомнил внучатый племянник: «Да, тихий такой был. Иногда рисовал что-то в блокнотике».

 Сегодня в Чердаклы есть музей Василия Зуева, фестиваль и премия Василия Зуева, конкурс детских рисунков имени Василия Зуева. Готовится к выходу уже вторая монография, посвященная Василию Зуеву. И это все без федеральных программ «патриотического воспитания» и распиливания бюджетных средств под флагом «духовности». Оказывается, можно добиться невероятных результатов в одиночку. Заражая вирусом Фаберже, личным интересом и неравнодушием. Но для этого нужно быть Скурловым.

Когда оцениваешь объем сделанного В.Скурловым, возникает впечатление, что работает целый институт, а в нем многочисленные отделы: научно-исследовательский, издательский, экспертный, мемориальный, организационный, просветительский. Но нет, это все один человек. Оказывается, можно добиться невероятных результатов в одиночку. Но для этого нужно быть Скурловым…

В конце мая 2017 года выйдет из печати книга "Василий Зуев. Художник фирмы Фаберже, придворный миниатюрист". Коллектив авторов, под руководством и при участии Валентина Скурлова. Дизайнер Анастасия Тютюнник.


Издание Мемориального Фонда Фаберже. Санкт - Петербург - Женева - Чердаклы. 2017. - 220 с. 


Новости от музея В.И. Зуева, художника-миниатюриста фирмы Фаберже

04.05.2017


В апреле 2017 года учёный секретарь мемориального фонда Карла Фаберже  В.В Скурлов (Санкт-Петербург) принял участие в награждении победителей и призёров регионального конкурса «Светлая Пасха», которое было организовано на Пасхальной Неделе в присутствии Епископа Мелекесского и Чердаклинского Диодора, священнослужителей Мелекесской Епархии, Главы администрации МО « Чердаклинский район»  Самойлова В.В. и большого количества детей и родителей,  прибывших на Пасхальный праздник. Всего на региональный конкурс поступило свыше 450 работ по номинациям «Пасхальное яйцо», «Пасхальная открытка», «Пасхальная миниатюра». Возрастной состав участников составил от 4 до 50 лет. 37 организаций и учреждений (12 ДШИ, ОГБУК «Ульяновский областной художественный музей», 11 00,3 филиала ОО МО «Чердаклинский район», 2 ЦДТ, 6 детских садов, 2 средние школы г. Ульяновска) приняли участие в региональном конкурсе.
География участников  охватывает г. Ульяновск,  г. Димитровград, Чердаклинский, Мелекесский, Старомайнский, Кузоватовский, Сурский, Барышский районы. В очередной раз Валентин Васильевич Скурлов выступил в роли большого мецената и благотворителя. 120 победителей и призёров регионального конкурса «Светлая Пасха» были отмечены роскошными книгами по истории ювелирного искусства Карла Фаберже, сувенирными миниатюрными яичками в стиле Фаберже. Членом - корреспондентом, академиком Академии художеств С.И. Квашниным были разработаны подарочные медали «Музей Василия Ивановича Зуева, Ульяновская область, Чердаклы» с символикой Чердаклинского района, которые были вручены Валентином Васильевичем Владыке Диодору, протоирею Олегу Беляеву, Главе администрации Самойлову В.В., Главе - председателю Совета депутатов МО «Чердаклинский район» Терёхиной Л.А., педагогу дополнительного образования, руководителю образцового театрального объединения «Театр Три Н» Шубиной Н.В. за продвижение наследия Карла Фаберже, художника - миниатюриста фирмы Василия Зуева на территории Ульяновской области. Учёный секретарь мемориального фонда Карла Фаберже преподнёс музею Василия Зуева бесценные подарки от наследников художника Г. Якобсона, чья семья проживает с 1917 года в шестикомнатной квартире В. Зуева в г. Санкт-Петербурге, и от московских и питерских художников.
В здании Чердаклинского ЦДО Валентин Васильевич для слушателей прочёл удивительную лекцию - исследование «Валентин Серов и Василий Зуев. Соприкосновение», благодаря которой собравшиеся узнали, что персонажами картин, портретов и миниатюр у художников выступали одни и те же исторические личности. Программа пребывания в Ульяновской области В. В. Скурлова была очень насыщенной: он посетил в мемориальном центре г. Ульяновска выставку «В.И. Ленин и А.Ф. Керенский. Мифы и реальность», встретился с директором государственного историко-мемориального музея-заповедника «Родина В.И. Ленина» Котовой И.Г. по вопросу организации выездной выставки. « В. Зуев. Судьба и революция» в г. Ульяновке, посвящённой 100-летию Великой русской революции, побывал в Болгарском государственном  историко-архитектурном музее-заповеднике (г. Болгар, Республика Татарстан). По мнению Валентина Васильевича Скурлова, чердаклинцам предстоит большая и серьёзная работа по созданию музейно- образовательного комплекса, связанного с именами К. Фаберже,
В. Зуева, своеобразной  «Тропы В.Зуева» на территории Ульяновской области. Музей В.И. Зуева, расположенный на базе МКУДО Чердаклинского ЦДО, получил от учёного секретаря мемориального фонда К. Фаберже новые поручения, отчёт о  выполнении которых будет  представлен в конце мая в очередной приезд В.В. Скурлова в Ульяновскую область, во время которого ульяновцам будет презентована новая книга о В.И Зуеве и К.Г Фаберже.
А после этого в одном из частных собраний обнаружили еще один элемент памятника декоративного искусства в российском частном собрании. Благодаря выполненной сотрудником ЕМИИ атрибуции, музей получил возможность первым познакомить публику с этим произведением.
Открытие выставки состоится 4 мая в 18:30 в пространстве Екатеринбургского музея изобразительных искусств на Воеводина, 5. Экспозиция будет открыта до 18 июня.

https://www.russianjeweller.ru/!_news/2017/05/museum_17_05_03_02.html  

четверг, 6 апреля 2017 г.

Русские ювелиры на Всемирной Выставке в Париже






Представитель Фонда Фаберже в Австралии г-н Анатолий Голобоков пропагандирует русское искусство на приеме у Чрезвычайного и Полномочного Посла РФ в Австралии Григория Семеновича Логвинова
 



Сапфирова Наталья Николаевна




                                                          
                                                            ЗАЯВКА
на участие в международной научно-практической конференции
«Месмахеровские чтения – 2017»
 
Фамилия, имя, отчество участника конференции (полностью)
Сапфирова
Наталья Николаевна
Выберите форму доклада:
- выступление и публикация (до 01.12.2016);
- стендовый доклад и публикация (до 01.12.2016);
- выступление (до 20.02.2017)
Стендовый доклад и публикация
Название доклада
Граверное дело г. Киева на рубеже ХІХ – ХХ вв.
 
Наименование секции
Традиции и новации в декоративно-прикладном искусстве и дизайне
Полное наименование образовательного учреждения, места работы / обучения
 
Должность
(обучающимся указать курс и статус: аспирант / магистр / бакалавр / специалист)
Независимый исследователь, член Международного Мемориального фонда К. Фаберже
Научная степень
 
Учёное звание
 
Мобильный телефон участника
+38 096 4992620
E-mail участника
sapfirova.nata@mail.ru
Почтовый адрес
01133, Украина, г. Киев, бульвар Леси Украинки, дом 28 А, кв. 321.
Обучающимся указать сведения о научном руководителе:
фамилия, имя, отчество;
место работы, должность, научная степень, звание;
мобильный телефон;
е – mail
 
 

 
УДК 739.2(477-25)"19"

Сапфирова Наталья Николаевна

Независимый исследователь, член Международного Мемориального фонда К. Фаберже

Sapfirova Natalia Nikolaevna

Іndependent researcher, Member of Fabergè Memorial Fund

sapfirova.nata@mail.ru

Научный консультант: Почетный академик РАХ, кандидат искусствоведения Скурлов Валентин Васильевич

Scientific consultant: Honored Academician of Russian Academy of Arts, PhD in Art Skurlov Valentin Vasilyevich

 

Н. Н. Сапфирова

Граверное дело г. Киева на рубеже ХІХ – ХХ вв.

 

Аннотация. Статья посвящена граверному делу г. Киева на рубеже ХІХ – ХХ вв. Рассмотрен ассортимент ювелирных изделий, наиболее часто используемый в граверном искусстве. Приведен список киевских крупных ювелирных предприятий, владельцев граверных мастерских и граверов. Представлен пример ассортимента и услуг художественного ателье, который дополняет список граверно-серебряной и художественной продукции и показывает связи с историческими персоналиями обозначенного периода.

Ключевые слова: Киев, граверное дело, рубеж ХІХ – ХХ вв.

 

N. N. Sapfirova

Engraving business in Kiev at the turn of XIX - XX centuries

 

Abstract. The article is devoted to case of engraving in Kiev at the turn of XIX - XX centuries. The assortment of jewelry, most often used in the art of engraving, is considered. A list of Kiev major jewelry companies, owners engraving workshops and engravers is presented. A list of engrave-silver and artistic production is complemented by example of art studio, also links with the historical personalities designated period are illustrated. Succession of master engravers of Kiev is showed.

Кeywords. Kiev, engraving business, abroad XIX - XX centuries.

В Киеве на рубеже ХІХ–ХХ вв. сформировались три основных профессиональных направления, смежных с ювелирной отраслью: ювелирное, часовое и граверное. Всевозрастающая численность занятых, условия работы и требования работодателей показывали насущную необходимость урегулирования спорных вопросов. Для решения этих задач в 1906 году было создано профессиональное общество «Киевский Союз Ювелиров, Часовщиков и Граверов», размещавшееся по адресу Крещатик, 36 [4, с. 25, 725; 5, с. 295, 371; 7].

Изучение литературы, эпистолярного жанра, дневниковых записей, мемуаров рубежа ХІХ–ХХ вв. показывает нам культурный срез эпохи, в котором проявился высокий уровень культуры слова. Особая роль была отведена каллиграфии и художественному оформлению родовых гербов, вензелей, монограмм, государственных, именных и фирменных бланков писем и документов. Все это, безусловно, находило отражение в повседневной бытовой, рабочей, праздничной обстановке и укладе жизни представителей высшего и среднего сословий. Принадлежность владельца к роду можно было определить по родовой геральдике, монограммам и вензелям, нанесенным на посуду, ювелирные изделия, детали одежды, предметы туалета, печати, экслибрисы и другие предметы. Граверное искусство являлось неотъемлемой частью ювелирной культуры рубежа XIXXX вв. и широко применялось в подарочных, бытовых, памятных и мемориальных ювелирных изделиях и предметах из недрагоценных металлов. С художественной точки зрения граверное искусство объединяет искусство каллиграфии и декоративные элементы обозначенной эпохи.

Стоит отметить, что признаком хорошего вкуса было наличие утилитарных, но в то же время изящных вещей, довершающих облик своего владельца. Правила хорошего тона обязывали к подаркам, которые нередко сопровождались дарственными и памятными надписями, изображениями гербов, монограммами, вензелями.

Надписи, в свою очередь, представляют большой интерес для изучения должностных и личных взаимоотношений между сотрудниками, сослуживцами, частными лицами и помогают лучше понять устремления людей, что представляло для них ценность, каковы были этические нормы общения и письменной речи. На вещах ежедневного обихода, например, столовом серебре, также наносились монограммы, вензеля, изображения родовых гербов, дарственные надписи. Помимо подарков и предметов ежедневного обихода надписи наносились на памятные и погребальные венки [2; 6].

В качестве наглядного примера можно обратить внимание на ювелирную продукцию киевских мастеров, которая представлена в музейных коллекциях и в последние годы появилась на антикварном рынке. Среди изделий немалую часть занимают предметы с нанесенными гравировальными надписями (рис. 1-4).

Ряд монограмм и вензелей рубежа ХІХ – ХХ вв. (рис. 5) нашел отражение в Альбоме эскизов для гравировальных работ киевских мастеров [1].

Киевский рынок ювелирных товаров и услуг обеспечивал спрос на услуги граверов, которые предоставляли как крупные мануфактуры, так и небольшие мастерские. Среди крупных мануфактур, которые занимались граверными работами, стоит отметить Фабрику художественно-ювелирных изделий Иосифа Маршака и Первую Киевскую ювелирную и художественно-граверную артель

Фабрика И. Маршака была ведущим ювелирным предприятием Юго-Западного края (годы работы с 1878 по 1918) и входила в число значимых ювелирных фирм Российской империи. Количество работников составляло свыше 120 человек, за весь период работы Фабрики в ее стенах прошли обучение 300 учеников.

Подчеркнем, что заведующим Фабрикой И. Маршака был назначен Израиль Цивкин, который начинал свой профессиональный путь в качестве гравера и исполнителя эскизы работ. Его брат Лев Цивкин был назначен заведующим граверным и чеканным отделом.

Первая Киевская ювелирная артель (годы работы с 1900 (1901) по 1918) объединила около ста мастеров ювелирного и граверного дела. Она состояла из фабрики, которая находилась в здании по адресу Крещатик, 25 (в нем с 1906 по 1911 гг. располагалось Киевское отделение фирмы К. Фаберже) и магазина по ул. Крещатик, 22.

Приведем список киевских владельцев граверных мастерских и граверов, составленный на основе данных Адресных и справочных книг «Весь Киев» (1899 – 1915):

Первая Киевская ювелирная и художественно-граверная артель,

ул. Крещатик, 25, ул. Крещатик, 22,

Фабрика И. Маршака, ул. Крещатик, 4,

Барский, ул. Константиновская, 21,

Бессарабов Д. ул. Большая Васильковская, 82,

Бурштейн Х. Ю., ул. Крещатик, 36, ул. Большая Владимирская, 53,

Бялер, ул. Софийская, 2,

Вайнер М.Ф., ул. Львовская 105,

Воротнюк А.А., ул. Трехсвятительская, 5,

Вядро Аврам Михайлович, ул. Крещатик, 7,

Гельман Э. А., ул. Александровская, 30,

Глоуберман Г.Я., ул. Александровская, 10,

Горкин Я., ул. Межигорская, 20,

Гохман Л.М., Владимирская, 63,

Гуз Ф., ул. Александровская, 40,

Зайцев М.А., ул. Прорезная, 21, ул. Крещатик, 32, ул. Театральная, 10,

Егоров В., Фундуклеевкая, 4 (граверные работы на стекле),

Конторович Аврам Александрович, ул. Крещатик, 14.

Левин И., ул. Крещатик, 12,

Левин С., ул. Ярославская, 31,

Левков С., ул. Ярославская, 31,

Левков И., ул. Софийская, 2,

Лейн, ул. Крещатик, 1,

Мельник М.Я., ул. Александровская, 30,

Нахманович А.В., ул. Крещатик, 31, Крещатик, 22, 25,

Островский Ю. ул. Александровская, 28,

Обухов И.А., ул. Ильинская, 8,

Пергаменщик А., ул. Крещатик, 10,

Пересецкий Л., ул. Большая Васильковская, 19,

Притыкин, ул. Межигорская, 16,

Петров, ул. Большая Васильковская, 6,

Пургалин Айз. Сим., ул. Прорезная, 5,

Равицкий Я.Г., ул. Крещатик, 50,

Раик А.Д., ул. Крещатик, 43,

Сокольский И. и Паперман, Крещатицкая пл., 4,

Старопупов И.Ф., ул. Крещатик, 32,

Френкель Р., ул. Крещатик, 8,

Франк А.Д., ул. Крещатик, 43,

Чертов Г., ул. Крещатик, 5,

Червашин А., ул. Александровская, 5,

Шамбан О. Б. ул. Александровская, 30,

Швейдель Х.А., ул. Ярославская, 22,

Шехмейстер, ул. Большая Васильековская, 19,

Шифрин. ул. Крещатик, 34, Пассаж,

Штендлер, резчик по стеклу, ул. Крещатик, 15,

Юдзон Ф., ул. Крещатик, 58,

Юдзон Ю., ул. Мариинско-Благовещенкская, 92.

Большинство граверных мастерских располагались на центральных улицах Киева. По адресу ул. Крещатик, 34 находилось художественное ателье, которое возглавлял гравер Шифрин. Информация из рекламы мастерской знакомит нас с ассортиментом граверно-серебряной и художественной продукции конца XIX – начала ХХ вв. [3, с. 495].

Выше упомянутый ассортимент включал в себя: альбомы, адреса, жетоны, венки, значки, блюда, монограммы, бронзовые плиты, подношения, щиты, юбилейные подарки и другую продукцию по собственным рисункам и рисункам художников. При отделке предлагались гравирование, чеканка и эмалирование. Мастерская выполняла заказы по изготовлению (резьбе) штемпелей, печатей, клейм и т.п. За рисунками просили обращаться заблаговременно. Был также сделан акцент на том, что все предложения выполняются «исключительно по заказу». [3, 28-29].

Работы мастерской были отмечены медалью Сельскохозяйственной выставки 1897 года «За труд и успех».

Приведем список некоторых работ, исполненных в художественном ателье Шифрина по состоянию на 1899 год:

Значки:

Почетной охранной стражи Е.И.В. Государя императора НИКОЛАЯ ІІ во время пребывания Е.И.В. в Киеве.

Экскурсия Императорского Русского Технического Общества Киевск. Отделения.

Распорядительного комитета, служащих, экспонентов Киевской Сельско-Хозяйственной и Промышленной Выставки 1897 г.

Для представителей прессы на Сельско-Хозяйствен. и Промышлен. Выставке в Киеве [1897 г. – прим.].

Венки:

Венок из кованного серебра от г.Киева, возложенный на гроб в Бозе почившего Государя Императора Александра ІІІ.

Восемь венков, возложенных на гроб князя Демидова Сан-Донато от школ, учреждений и имений.

На гроб покойного Киевского Губернатора Гудим-Левковича.

Блюда:

Его высокопреосвященству, Митрополиту Киевскому и Галицкому и Священноархимандриту Киево-Печерской Лавры Иоанникию.

Его Имп. Высоч. Великому Князю Петру Николаевичу.

Его Королевскому Велич. Сербскому Королю Александру от. г. Киева.

Его Высочеству Князю Черногорскому Николаю.

Командующему Войсками Киевск. Воен. Округа Радецкому.

Все эти серебряные блюда с видами достопримечательностей города служили предметом подношения с хлебом солью от г. Киева при встрече поименованных лиц.

Блюдо от служащих Драбовской эконом. Я.Б. Глотову.

Альбомы:

Его Сиятельству графу Игнатьеву от г. Киева, 21 декабря 1897 г.

Профессору Анатому С.-Петербургской Военно-Медициской Академии Груберу.

Известному профессору пения К.Эверарди от его учениц и учеников.

Преподавательнице пения Массини. Ноября 24-го дня 1897 г.

От Воскресенского Сахарного Завода Краинскому.

От Сахарного Завода «Гнивань» И. Щениовскому.

От служащих Головковского имения Ю.Н.Пиотровскому.

От служащих Киевск. О.В.К.К.Б. директору П.К. Скордели.

Адреса:

Его Высокопреосвященству Митрополиту Киевскому и Галицкому Платону.

Его Превосходительствыу Киевскому Губернатору при избрании его почетным членом Киевского Дворянского Клуба Льву Павловичу Томаре.

От служащих в «Пароходстве по Днепру и его притокам», составу управления: Лазарю Бродскому, Д.С. Марголину, Петровскому.

Оперной артистке Лубковской от студентов.

Жетоны:

Сереб. Эмалированные в память 900-летия Крещения Руси.

Золотые Киевского Яхт-Клуба.

Х-го юбилея Киевского Русского Драматического Общества.

Киевского Военного училища.

О[бщест]ва Голубиного Спорта.

О[бщест]ва Велосепидистов и более 300 на разные случаи.

Также Художественным ателье Шифрина были выполнены бронзовые плиты для закладки зданий и сооружений: Киевской гавани, 2-ой, 4-ой и 5-ой Гимназий, Киевского Городского Коммерческого Училища, Нового Городского театра, Луцкой Крепости, Киевской Городской Канализации, Бактериологического Института, ІІ-го Водопроводного Фильтра, Александро-Невской церкви и других.

Подношения: Серебряные медали в память посещения Киевской Сельско-Хозяйственной и Промышленной Выставки Е.И.В. Великому Князю Петру Николаевичу и Министру Земледелия Ермолову.

Щит: бронзовый с золоченой плитой для записи первых гребцов Киевского Яхт-Клуба.

Ателье специализировалось на граверно-серебряной и художественной продукции и граверные искусство и ремесло были неотъемлемой частью художественных работ. Большинство из них были приурочены к торжествам, памятным датам, заказывались для подношения конкретным лицам, историческим персоналиям от государственных, общественных, прочих учреждений и частных лиц. И, соответственно этикету и правилам оформления, подношения должны иметь дарственную или памятную надпись, выполненную в технике гравировки или в виде накладки на изделие.

Изучение образцов граверных работ киевских мастеров рубежа ХІХ – ХХ вв. и сопоставление с объемом работ современных мастеров-граверов позволяет сделать следующие выводы.

Несомненно, институт подготовки специалистов граверного дела, претерпел существенные изменения. В Киеве в 80-х гг. ХХ в. было двадцать мастерских, из которых семь находились на центральной киевской улице Крещатик, которая многократно упоминается в выше приведенном списке граверов рубежа ХІХ – ХХ вв. На сегодняшний день, по мнению самих граверов, ремесло вымирает. Гравировка в большинстве случаев наносится машинным способом без участия мастеров. Фирмы, которые специализируются на подобного рода работе, принимают в основном крупные заказы. В Киеве практически не осталось мастерских, в которых можно сделать дарственную надпись.

Однако, на сегодняшний день известны единичные случаи преемственности секретов мастерства от работников и учеников Фабрики И. Маршака в современной среде ювелиров и граверов г. Киева. Это, в свою очередь, позволяет дополнить список сотрудников Фабрики И. Маршака фамилией гравера Кимельблат. Его сын Эдуард Кимельблат пошел по стопам отца, стал потомственным гравером и передал знания современным мастерам. [1].

В качестве примера, подтверждающего преемственность граверного дела, можно упомянуть гравера Льва Борисовича Имульштейна, который учился у бывшего ученика И. Маршака и работал в Киеве в 80-е гг. ХХ ст. У Э.Кимельблата и Л.Б. Имульштейна были преемники, которых на сегодняшний день можно считать продолжателями ювелирного дела Фабрики И. Маршака [1].

В завершение отметим, что для сохранения и возрождения граверного дела необходимо проводить дальнейшую работу по исследованию и систематизации предметов ювелирного искусства рубежа ХІХ – ХХ вв.

 

Литература:

 

1. Архив Сапфировой Н.Н.

2. Бартош А. Е., Палатная С. Г. История памятного серебряного венка (из фондов Музея исторических драгоценностей Украины ) [Текст] / А. Е. Бартош, С. Г. Палатная // Музейні читання. Матеріали наукової конференції «Ювелірне мистецтво – погляд крізь віки». 18-20 листопада 2013 р., К.: ТОВ «Фенікс», 2014. С.353–367.

3. Весь Киев. Адресная и справочная книга на 1899 год. – К.: издание М.Л. Радоминского и А.А. Рогозинского, 1899.

4. Весь Кіевъ на 1907 год, Адресная и справочная книга, изданіе С.М. Богуславскаго. Киев: 1-я Кіевская Артель Печатнаго Дѣла, Кіевъ. 1913.

5. Весь Юго-Западный край. Справочная и адресная книга по Кіевской, Подольской і Волынской губерніямъ. Сост. Юго-Западнымъ Отделеніемъ Россійской Экспортной Палаты под. общ. наблюд. Довнаръ-Запольскаго и под. ред. А. И. Ярошевича. К.: изд.1-е, Т-ва Л. М.Фишъ и П. Е.Вольфсовъ, 1913. 1117 с.

6. Ралдугіна Т. П. Срібний вінок із Музею історичних коштовностей України – унікальна історична пам`ятка [Текст] / Т. П. Ралдугіна // Музейні читання. Матеріали наукової конференції «Ювелірне мистецтво – погляд крізь віки» 18-20 листопада 2013 р. К. : ТОВ «Фенікс», 2014. С.394–409.

7. Устав профессионального общества п.н. «Киевский Союз Ювелиров, Часовщиков и Граверов». К.: тип. Ельник, 1906. 16 с. [Электронный ресурс] // URL: www.rsl.ru (дата обращения 08.07.2016 г.).
 
 
Чернильный прибор. Первая Киевская юв. и худ.-граверн. артель. 1910 г. Серебро, мрамор. Коллекция Антикварного салона  А. Витт и Д. Леонтьев, Москва 

Гравировка. Первая Киевская ювелирная и художествено-граверная артель . 1910 г. Серебро, мрамор. Коллекция Антикварного салона  А. Витт и Д. Леонтьев, Москва
 

Монограмма на серебряном подстаканнике. Фирма И. Маршака. Начало ХХ в.

Портсигар с гравировкой по серебру. Фирма И. Маршака. Начало ХХ в.

Эскизы монограмм для гравировальных работ киевских мастеров рубежа  XIX-XX вв., выполненные простых карандашом. Фото Романщак В.А. Публикуется впервые.

Эскиз из Альбома монограмм для гравировальных работ киевских мастеров рубежа ХІХ – ХХ вв., выполненные простым карандашом. Фото Романщак В.А. Публикуется впервые.

Эскиз из Альбома монограмм Фото Романщак В.А. Публикуется впервые.


Эскиз из Альбома монограмм для гравировальных работ киевских мастеров рубежа ХІХ – ХХ в. Фото Романщак В.А. Публикуется впервые.